В ту ночь я был слегка на взводе и даже малость во хмелю. «Коль с Суйсейсеки не выходит, авось Суйгинто уловлю!» — так я решил. Открыл окошко, к насторожённому силку из чипсов проложил дорожку, а сам укрылся в уголку.
Ползли часы. Немело тело — без смены позы затекло. Вдруг нечто в комнату влетело, задев оконное стекло.
«Суйгинто? Нет — не те размеры!..» Меж тем в ночи раздался хруст. Плотней закутавшись в портьеры, я затаился, как мангуст.
...Силок сработал. Поразмыслив и подождав, я свет зажёг — и как узрел, кого промыслил, то испытал почти что шок.
В плаще, в ушастой полумаске, с летучей мышью на груди — понятно даже без подсказки, кто мне в ловушку угодил!
(Вообще, эти хохмочки выгоднее смотрелись бы не в виде стишков, а виде сценок из анимационного шоу про кукол, там юмор, построенный на повторяющихся ситуациях, более уместен.)
>>83279
> И вообще, может автор заложил цель вызвать в получателе месаджа отклик и это и есть сутью произведения?
Смотря какими средствами автор этот отклик вызывает. Есть такие, которые действуют практически безотказно, потому что действуют на уровне физиологии: грубо говоря, покажи обычному человеку котика — человек умилится, покажи гуро с котиком — человеку поплохеет. Сознательное злоупотребление такими приёмами является не смягчающим, а отягчающим обстоятельством. Так и с узнаванием: заставить человека сопереживать похожему на него персонажу — «низкий сорт, нечистая работа», вот заставить сопереживать непохожему — это суметь надо. Но надо полагать, что Тацухико Такимото это таки удалось.
