Сознание, которое уже перешло в режим загнанной жертвы, давало мне последние установки: "Не идти первым, не спускать с него глаз, следить". И будь она не ладна, вся эта социальность, которая уже не позволяла мне сказать ему "не, спасибо, я лучше дома посижу".
Мы вышли из квартиры, я закрыл дверь, стоя к нему боком. Первый энкаунтер. Не знаю почему, но я решил забрать у него пакет с моим мусором. Просто протянул руку, сказал "Давайте". Он забормотал что-то вроде "Да ладно", но отдал. Пара неловких секунд, т.к. идти первым я не решался, тогда он сказал: "Ты иди первый, я по-тихоньку буду". Я начал движение, пока он все это говорил, что позволило обойти его и при этом не спускать глаз и не вызвать подозрений. Как только он закончил я уже был на пол-пролета ниже и стремительно увеличивал разрыв между нами. Когда он отставал уже на один пролет, более менее успокоился.
На улице мы шли вместе, я его не опережал, иногда отставал. Это было даже логично, т.к. дороги в погреб я не знал. Шел по его левую руку, т.к. фомку он держал в правой. А он постоянно что-то бормотал под нос, пыхтел, кряхтел и приговаривал зловещее "Сейчас-сейчас, уже скоро." Ближе к концу пути я уже не выдержал и спросил, указывая на фомку "Это, типа, ключ?". "Это?" - пенисонер посмотрел на руку с инструментом, как будто удивляясь тому, что в ней увидел, - "А, ну да, там просто поддеть надо будет."
