В котелке кипела вода. Рэйму уже облизывалась, предвкушала пельмени (правда без соли, - В Генсокьо не любили ни соли, ни чеснока, ни серебра, - и даже реально могли надрать ушки за такое,- но это небольшая плата, за то, что можно сбежать от мамы с папой и не учить уроки.)
Сырно все не приходила.
Сердечко Рэйму дрогнуло - это могло означать, что пельмени ей сегодня не обломяться...
***
Вздохнув, она поплелась к огромному, черному, страшному замку, где жили Сатори и Коиси. На ржавых, висящих на одной петле сидели тринадцать голодных ворон и злобно каркали. Сумерки, и громыхнула вдалеке молния.
Одна из ворон слетела, и, пролетев неожиданно низко, коснулась ее щек на удивление мягким и теплым крылом. Рэйму взвизгнула от испуга.
Слышно было, как Сырно пререкалась и ревела. Что-то случилось.
Приотворив со срашным скрежетом врата, Рэйму робко хотела прощмыгнуть внутрь, однако к ней уже быстро шагала Сатори, держа в руках что-то огромное... нет, не мешок пельменей, увы...
Сердечко Рэйму сжалось, она голодно икнула. Вороны, тоже, впрочем, смотрели на нее очень, очень голодными, светящимися в сумерках глазами.
-Это тебе, держи, проще будет мальчиков искать, - протянула ей что-то огромное, пушистое, (в темноте было не разобрать, но, кажется, зеленое). И пояснила, видя ее недоумение:
-Черепаха. Летающая. Плюшевая. Крейсерская скорость - пять километров в час, кормить не надо, даже если сильно просит. Пусть похудеет сперва.
-А пельмени? - сама удивляясь своей наглости, шепотом спросила Рэйму, стыдливо ковыряя кончиком башмака интересные разноцветные камушки.
-Make America Great Again?, - подтвердила черепаха. Тоже шепотом.
Плюшевые игрушки ей были неинтересны. Мальчики уже тоже.
Сатори вздохнула.
-Не наглей, Рэйму. Стыдно просить милостыню. Кыш.
Врата за ней с скрежетом захлопнулись. Вороны ехидно каркали ей вслед. Пронзительно прозвучал вопль Сырно "не надо меня в угол ставить!!"
"Наверно, Коиси уже выросла и не играется некоторыми игрушками, ..." - подумала Рэйму, плетясь по дороге, вымощенной разноцветными камушками, и волоча за собой черепаху...
***
-Она думает, что если ей уже девятндцать лет, то она уже взрослая, просветленная, и вообще, зачем я сюда попала? - громко ныла Рэйму, попивая чай с сахаром и причмокиванием.
-Make America Great Again?, - подтвердила черепаха. Только шепотом.
Сырно дулась рядышком. Ее за что-то на десять минут в угол Сатори хотела поставить, но Сырно в угол не шла целых двадцать минут, спорила о том, кто здесь бака, после чего улетела. Могла бы и сразу улететь, но тут ведь и поругаться-то больше не с кем.
***
Рэйму легла спать голодная, заперев черепаху в кладовке (чтобы Сырно не украла). Сырно не любила шпингалеты.
***
Утро Рэйму вспомнила, что когда-то папа смотрел по телевизору американскую комедию, где на вертолете ЦРУ в Москве закончились гамбургеры, и они не могли купить себе еды на рынке, - потому что боялись пищевого отравления, - и поэтому, прямо с вертолета, рукой, через приоткрытое окошко, собирали голубиные яйца с московских крыш.
Рэйму убила два часа, однако собрала полный передник голубиных (наверно) яиц, и два кукушкиных. Засунув кукушкины яйца в (давным-давно и безнадежно сломанные) настенные часы, Рэйму разбивала яйца по одному, а потом зажарила.
На вкусный запах прибежала Сырно, но Рэйму крепко заперла окна, дверь, и включила "Beloved Tomboyish Girl.mp3" в наушниках на полной громкости.
Сырно стучала, стучала, обиделась, сама с собой начала пререкаться и ушла, но Рэйму всего этого не слышала. А яишница была отменной.
