Поскольку вротфильтр твердо настроился заставить меня совершить суицид, я принимаю волевое решение не пытаться с ним бороться и тупо использовать принтскрин.

>>5207958
Эх ты. А я в свое время свои текстища часами дебажил от вордфильтра!

>>5207961
Я когда-то и удаленные посты ручками перенабирал, чего уж тут...

>>5207956
Ну раз уж чутьё, то идём в изолятор. Кто мы такие, чтобы с чутьём спорить?
>>5207958
Да у вас видать, товарищ, варп прорвало. Вызывайте Святую Инквизицию и молитесь Богу-Императору.

>>5207964

> варп прорвало

Вариант с инопланетянами и манькой с соседней деревни мне нравился больше.

ОХОТА ВСЛЕПУЮ
Неприятные хлопоты

Нос потихоньку привыкал к восхитительной смеси местных ароматов, состоящих из лугового разнотравья, выгребных ям, гнильцы, близкого леса и скрытого в этом лесу болота, поэтому когда сбоку, со стороны новых халуп, первоначально идентифицированных им как изолятор, потянуло с переменой ветра свежим дымом, человек напрягся.
Само по себе это явление не было чем-то сверхъестественным. Стандартная планировка предусматривала разнесение жилых мест на значительное расстояние, чтобы ослабить напряжение эмоционального фона и не допустить минимальной просадки, но то, как говорится, от нормальных людей делалось. В конце концов, среднестатистический взрослый человек, живущий в таких условиях не год и не два, рано или поздно привыкал ко всякому, и потому ничего в нем не вызывало особо бурной реакции. Но всегда есть место исключениям в общем правиле.
В изоляторы обычно отселяли, в первую голову, семьи с новорожденными, причем предпочитали оставлять там только мать и дитя: отец поначалу только навещал их. Как ни странно, младенец, впервые увидевший мир и неспособный, в общем-то, ни на что, кроме как бестолково орать и дергать конечностями, испытывал такую мощную гамму чувств, что уделывал всухую целый десяток разнокалиберных влюбленных, сумасшедших и художников. Самые кошмарные твари, по традиции, и получались в результате спровоцированных родами прорывов, поэтому люди быстро догадались проводить этот волнующий момент подальше от себя.
Во вторую очередь, разумеется, избавлялись от всяких психически нестабильных. Прямой связи между видом болезни и характером порождаемого явления доказано не было, но обжегшись на молоке, и на воду подуешь.
К третьей категории можно было всем скопом относить все остальные многообразные виды потенциально опасных граждан. Некоторые выселялись сами - кто из побуждений морального плана и социальной ответственности, кто оттого, что невозможно было больше видеть косые взгляды соседей.
Короче говоря, изоляторы были вполне логичным и объяснимым явлением, продуктом эпохи и желания людей выжить.
Но кто станет торчать там в одиночестве, когда прорыв уже случился и охота вот-вот начнется? Кому достанет желания предлагать себя на блюдечке потустороннему хищнику, одного, без защиты и наблюдения?
Проявившаяся тварь уже не нуждалась в маяке из крупного эмоционального очага, она чуяла людей самостоятельно и с огромного расстояния, в такой ситуации бессмысленно распыляться по местности, нужно наоборот сбиться в кучу и готовиться дать отпор.
А если подумать, эта деревня живет так, будто бы ничего еще не произошло.
Зачем тогда местный глава связался с центром и запросил помощь? Зачем тогда он ехал сюда полтора дня, почти без сна, выжимая из машины все, что можно по нехоженным десятилетиями лесам и болотам?
Помни, говорил Паук: параноик - это человек, сведенный с ума знанием всех фактов.
И даже если его задача - спасение людей, собственная жизнь стоит дороже. Мёртвым никого не спасешь.
Посмотрев по сторонам, человек сунул правую руку между пуговиц шинели, и, повернувшись на носках, двинулся неосвещенной улицей к кучке стоящих на отшибе домиков.

Долгих поисков не случилось, и дело тут было вовсе не в каком-то фантастическом чутье. Просто единственный обитаемый дом в отстойнике ярко светился окном во двор.
Неслышно ступая, охотник обошел его кругом, придирчиво осматривая, и хмыкнул, встав перед крыльцом.
Покамест самый напрашивающийся диагноз для обитателя - сумасшествие.
Не в широком смысле, под которым подразумевают пускающего слюни имбецила - такие, кстати, из-за угнетенной высшей нервной деятельности вообще практически ничего не чувствовали и потому были абсолютно безопасны - а в высоком. Гениальный безумец.
Стены сложенного из снятых откуда-то толстых досок были зачищены, с известным старанием отбелены при помощи известки, а сверху них во весь круг кто-то нарисовал панорамный пейзаж.
Да как нарисовал!
Даже в темноте охотник залюбовался видами великолепного неба, ярко-голубого с одной стороны и закатно-алого с другой. Под небом раскинулось поле и лес. В поле стояли домики, текла река, колосилось что-то абстрактно-неопределимое - видимо, художнику негде было посмотреть, как выглядит взошедшая пшеница и он просто нафантазировал. К стороне заката произрастал лес, в котором гнездились сказочные твари - и почему-то лик многолапых, зубастых и красноглазых существ отнюдь не вызывал страха и отвращения. Наоборот, скорее веселую усмешку.
Может быть это оттого, что он прекрасно знал, что выглядят они совсем не так.
В общем, тут все было понятно. Человека, который вместо того, чтоб заняться чем-нибудь разумным, угробил кучу времени и сил, чтобы разукрасить стены картинами, которые все равно смоют осенние дожди, в любой деревне бы сочли идиотом и выселили куда подальше.
Да и правильно сделали, наверное. Художники из всех деятелей искусства самые опасные. Писатель зациклен в себе, и много эмоций по поводу работы не испытывает. Музыкант чаще всего просто наслаждается звуками и тоже сильно не эманирует. А вот художнк - он открыт миру и все пропускает через себя.
Усмехнувшись, человек поднялся на крыльцо и дважды стукнул по двери левой рукой.
- Открыто! - заорал ему голос изнутри.
Взявшись за ручку, он потянул дверь на себя и вошел внутрь.

Внутри было тесно.
Домик был маленький: одна комната без сеней, половину дома занимает печка - не капитальная печка, а так, плита из кирпичей - и стол для еды.
С другой стороны у самого окна стояла кровать, и на кровати сидел парнишка лет десяти-двенадцати, с интересом глазеющий на вошедшего к нему человека.
Пахло здесь мелом и сушеными травами.
Обе стены в углу и изрядное количество пола было занято разнокалиберными кусками бумаги - причем проблему дефицита оной хозяин дома разрешил, свистнув отуда-то несколько здоровенных рулонов обоев.
- Здрасьте. - вежливо поздоровался он, наклонив голову. Отросшие волосы немедленно упали на лицо, занавесив до самого рта. - Чем могу?..
Он его не боялся. Это было очевидно. И в какой-то мере даже приятно - дети, ознакомленные родителями с тем, что из себя представляет Охота, обычно просто убегали при виде черной шинели с белыми линиями символа на левом предплечье.
- Ты знаешь, кто я? - уточнил человек, подходя на шаг ближе.
- А? Да, да. Вы из департамента, эээ...
- Организации охоты. - автоматически закончил он. - Ага. Знаешь, зачем я здесь?
- Без малейшего понятия. - честно ответил он. - Вроде бы, я не похож на вашу дичь. Или деревенские были правы, и таких как я вы тоже... того?
- Таких как ты? - охотник с интересом посмотрел на паренька и оглянулся в поисках чего-нибудь, на что можно присесть. Тот моментально сориентировался, сбросил с единственного табурета кипу листов и толкнул его по полу в сторону гостя. - А каких это?
- Нууу... - мальчишка впервые замялся. - Местные говорят, что у меня с головой не все в порядке. Говорят, что такого не бывает, как я вижу. Я сразу понял, что они просто ничего не видали и начал им рисовать, чтобы показать, а они только знай смеются. Я тогда понял, что из-за этого меня на голову больным считают и начал рисовать обычные вещи, но было уже поздно... Обратно меня не выкинули, только сюда выселили. Спасибо хоть кормят - я, когда надо, например, потолки побелить, или забор покрасить, навожу и делаю, а мне за это еды насыпают. Так вот и живу. Ну так что?
- Нет. - помолчав, ответил охотник. - Людей мы не забираем. Практически. А ты, значит, не всегда тут жил?
- Ага. - паренек явно повеселел. - Я три года тому пришел. Шел, шел, почти неделю, высох весь, как столб, едва не помер, пока на эту деревеньку вышел. Ну, меня приютили поначалу... А потом - вот.
- Откуда ж ты добирался? - человек по памяти пытался вспомнить карту здешних окрестностей и прикинуть, откуда мог неделю топать через леса ребенок, но разбос выходил слишком большой: плутать в лесу можно бесконечно.
- Немое Жогово. Это как наверх к речке, и... Там с утра на солнце идти, вроде бы. Извините, я особо-то не помню, как плёлся.
- А что с твоей деревней стряслось? - спросил его гость, заранее догадываясь об ответе. Деревни с таким названием на карте не было.
- Ходынки. - из малыша словно воздух вышел. - Они и случились.
- Ходунки?
- Хо-ДЫН-ки. - по слогам повторил он. - Длинные, что твое дерево, тощие, и мясо с них кусманами свисает. Они наших всех-всех повысасывали. Я один вырвался.
- А здесь, стало быть, тоже эти твои ходынки появились?
- Что? Нет, конечно. Стал бы я тут сидеть, если бы их услышал! Я теперь знаю, если слышишь стрекот, словно кто-то в колесо рейку сунул, значит, бежать надо без оглядки, они поначалу-то медленные, а потом, как освоятся, черта с два уйдешь, ножищи-то вон какие, за один шаг через всю деревню перемахнет!
Ходынки, значит. Ходынки из Немого Жогова. Обалденно.
Надеяться остается только на то, что юный худодник все соврал, чтобы придать себе весу в глазах деревенских, и поселение его попросту разграбили и спалили дикие люди. Но проверять все одно придется - если в окрестностях есть незабитый прорыв и его последствия, спокойно в этих краях не будет никогда.
- А скажи мне... Кстати, как звать?
- Никола я. Николай.
- Коля, значит. А я - Сергей Игоревич, будем знакомы. Так вот, Коля, а покажи-ка ты мне, пожалуйста, те картины, за которые тебя местный люд в дурачки определил, если можно. Они у тебя остались?
- Сжег почти все. - честно признался мальчик. - Страшновато дома держать. То что осталось, оно вон там, на печке, где растопка лежит.
Поднявшись, человек скривился, наступив на левую ногу, и медленно прошелся вдоль комнаты. Рядом с тонкими поленьями и сухой соломой лежала пачка бумаги, уложенная слишком тщательно для розжига. Взяв ее в руки, он прислонился к стене и перевернул лицевой частью кверху.
Рисовал Коля, судя по всему, угольком, так что полотно несколько поистерлось и поблекло, но внушительности не потеряло. Был ли юноша сумасшедшим, или нет - неизвестно, но художником он был отличным.
С листа на него смотрело тщательно очерченное женское лицо. Красивое лицо - большие глаза, прямой нос и тонкие губы в обрамлении темных волос.
Вот только лицо это находилось в центре композиции - растянутых между деревьев лоскутов кожи, кишок, развешанных кровеносных сосудов и органов. Две руки поддерживали его в висячем положении.
При всем при этом, оно не было маской мертвеца - жизнь прекрасно передавалась этим рисунком, но существо, остававшееся живым в таком состоянии не испытывало боли и страданий. Нет, женщина была совершенно спокойна и, можно сказать, умиротворена.
Быстро переместив лист вниз пачки, Сергей всмотрелся в следующий.
Это было поле. Бескрайнее поле под полуденным солнцем, ни дуновения ветра, ни волнения травы.
Да и травы не было.
Из земли росли руки.
Прямые, скрюченные, многосуставчатые, некоторые вырастали из одного корня пучком, ветвясь как лесная поросль.
Дальше было изображение лесной чащи, в которой располагалось нечто вроде круглого туннеля, висящего в воздухе и закручивающегося в себя; стоящие рядом деревца были согнуты и искажены, словно их засасывало внутрь, а внутри... Внутри блистали звезды, большие и прекрасные.
С каждым листом оставалось все меньше и меньше надежды, что гипотетические ходынки были просто фантазией. Рисунки парня не умели врать: он видел все, что изобразил.
Обернувшись с пачкой в руках, охотник увидел, что Коля не сидит без дела: он схватил с пола обрезанный уголек и черкал им по подхваченной откуда-то бумажке.
- Погодите, пожалуйста. - попросил он. - Минутку, не больше, я быстро закончу.
- Хорошо. - пробормотал человек, снова прислонившись к печке. - Хорошо. Давненько с меня никто портретов не рисовал.
Через минуту, даже меньше, паренек смахнул вихры со лба и выдохнул.
- Всё. - сказал он. - Спасибо.
И положил листок рядом с собой, чистой стороной кверху.
- Что-нибудь еще я могу для вас сделать? - спросил он у охотника, когда тот подошел, но уже не стал садиться - выглянул в окно и встал от него сбоку.
- Вряд ли. Ты не в курсе, зачем они меня вызвали? Что здесь происходит?
- Я не выхожу в деревню... Почти. Извините. Я только отсюда вижу. Сказать? Хотя вы все равно не поверите.
- А ты скажи. Я попробую.
- Это недели две назад началось. - голосом без эмоций заговорил Коля. - Сначала пропала Нина Васильевна, она рядом со мной в изоляторе жила. После того, как у нее сын умер, головой тронулась. Голоса слышала, все вот это вот. Ночью встала, прибралась у себя, печку задула и вышла. Больше не вернулась. Потом малая Леська исчезла - ей годиков семь исполнилось. Встала с кровати, в окно вылезла и с концами. Только следы видать. Третьей была Анастасия Павловна, жена нашего головы. Это вечером было - мужа поцеловала, сказала, что выйти ненадолго надо. К утру все собрались, начали думать. Пошли смотреть, следы к болоту ведут. А там у самой топи всех трех вещички сложены аккуратно. Словно раздевались они догола - и рыбкой прыгали. Они-то дураки, думают это болотный бог их позвал, вот и ждут от вас заступничества, а я-то вижу, только никто меня не спрашивает.
- И что ты видишь? - с некоторой долей иронии поитересовался охотник. Час, сука, от часу не легче...
- Они сами ушли. - спокойно ответил мальчик. - Не помирать. Кто-то им нашептал, что там они дверь найдут, и за ней все будет хорошо.
Повисла тишина, нарушаемая только треском дров.
- Я ж говорил, не поверите. - с улыбкой пожал плечами художник.
- Кот его знает? - ответил охотник. - Я никому на слово не верю. Что ж, спасибо за беседу. Пойду я.
- Но вы их слушаете, а это уже немалый талант. Вот, возьмите на память. До свидания. И дверь не закрывайте, ладно?
Взяв в руку бумажку, человек автоматически кивнул, покидая комнату. Выходя обратно на дорогу, он ненадолго оказался в квадрате света из окошка, и взглянул на картинку, перед тем, как сунуть ее в карман.
Шаг сбился, и охотник выматерился сквозь зубы.
На бумажке был изображен он сам, на фоне символично очерченной печки.
Рядом с ним, позади, приобняв его за плечи, стояла улыбающаяся темноволосая женщина.
И она была ему прекрасно знакома.

Сказать, что я пребывал в противоречивых чувствах - значит заметно погрешить против истины. Противоречивые - это если бы они у меня вступали друг с другом в диссонанс, а моя эмоциональная окраска сейчас была пратически однонаправленной.
Я чувствовал себя растерянным, обманутым и приведенным если не в ярость, то в то самое взведенное состояние, из которого так просто прорваться на любой невиный раздражитель.
Во-первых, крепло у меня ощущение того, что меня грязно и нахально обманули. Это не было бы так обидно, будь мне понятен смысл этого самого обмана. Какой человек в здравом уме станет вызывать охоту, если никаких признаков прорыва и порождений нет - а это с каждой секундой все сильнее бросалось в глаза! Зачем может ЕЩЁ понадобиться охотник? Дров нарубить? Или пропавших женщин искать?
Во вторых, собственно, шли слова этого пацана. Он не был похож на лжеца, никаким образом. Он искренне верил в то, что видел.
Другой вопрос - а что он видел и как он это интерпретировал. Юный художник всё ещё мог оказаться обычным деревенским дурачком, вместе со своими историями.
В третьих, честно признать... Я на это и надеялся.
Потому что картинка, которую он мне дал, выбивала меня из колеи еще сильнее всего остального, вместе взятого.
Он не мог ее знать.
В последний раз, когда я видел Марию, которая была моей первой и последней ученицей... Пятнадцать лет назад? Или даже побольше?
Мальчишки и на свете-то еще не было.
Но он воспроизвел ее такой, какой я запомнил сам - молодой, улыбчивой, радостной.
Надёжным товарищем и прекрасной охотницей.
Не предателем, которым ее назвал я сам.
Постояв на месте некоторое время, мужчина заставл себя медленно и ровно дышать, успокаивая разгоревшийся гнев. Затем, закурив, он осмотрелся вокруг, рассматривая, куда его привели ноги - и негромко засмеялся.
Прошло не больше часа, а вся деревня погрузилась во тьму. В наступившей ночи не светилось ни одного окна - только вдалеке приглашающе горел свет над крыльцом местной администрации, а над болотом в низине острый глаз видел отблески здоровенных светлячков. Развелись они тут на севере, когда болотную птицу вслед за людьми перебили порождения.
Злость понемногу утихала, и в голове, трезвой и холодной, возникал план.
Щелчком выбросив окурок, охотник прикрыл глаза и подышал холодным, влажным воздухом через рот.
А затем, повернувшись, безошибочно зашагал к близкому дому, от которого тянуло дымом недавно горевшей печки.

>>5209425
Грохот ударов ногой по двери, наверное, разбудил бы и мертвого, но хозяева внутри, очевидно держа его за идиота, попытались и дальше сделать вид, что их тут нет - но в ночной тишине особенно громко раздался судорожный женский вздох за стеной.
- Сначала я досчитаю до трех. - будничным голосом сообщил охотник в никуда. - После этого сочту, что вы не только не желаете оказывать мне содействие, каковой поступок является безмерно глупым, но всё же допустимым. Я буду думать, что вы намерены скрыть от меня нечто важное касательно моего здесь задания, после чего начну действовать соответственно.
Помолчав, он выдохнул в воздух струйку пара и сунул руку за полу одежды.
- Первым делом, я буду должен проникнуть в дверь. Дверь у вас крепкая, а я уже не тот, что раньше, так что придется стрелять по замку. Раз.
Шорох внутри очень напоминал то, что невидимый и молчаливый собеседник зажал себе рот, прижавшись к стенке.
- Как я уже говорил, я уже достаточно стар, чтобы не попасть с первого раза. Но рефлексы у меня крепкие... Вполне допускаю, что я по привычке прицелюсь на слух и задену кого-нибудь. Два.
Ударник курка занял свое положение вместе со звонким звуком механизма.
- Дырки от моего оружия остаются настолько паскудные, что от них чаще всего помирают даже твари, на которых я охочусь. Взрослый человек еще может пережить такую процедуру ценой потери конечности, буде я попаду в нее... А вот ребенок быстро и весьма неприятно умрет от кровопотери и болевого шока, как бы не печально было о таком даже подумать. Два с половиной.
Театрально вздохнув, человек приложил дуло монструозного револьвера к двери - а сам, тем не менее, наоборот отодвинулся от нее максимально далеко.
- Что ж, эта сказка, кажется, подошла к концу. Я досчитал. Три.
На счет "три", не раньше и не позже, дверь щелкнула и распахнулась.
- Да проходи, чтоб тебя кошки драли, упырь! - крикнул ему в лицо плачущая женщина. Хмыкнув, охотник опустил курок и зашел внутрь, закрыв за собой дверь.
- Я тоже счастлив с вами познакомиться. - сухо бросил он, без приглашения дохромав до стола и сев за него. Пситолет лежал перед ним, в сантиметре от правой руки.
- Только перед тем, как начинать разговор с необоснованных оскорблений, убедитесь, что вас самих не в чем упрекнуть.
- Вы вломились ко мне в дом, угрожая оружием!
- Да. И причину такого поведения я объяснил прежде, чем оное оружие достать. Разве я не сама вежливость?
- А что, если я не хотела вас впускать? Мало ли, могут быть у человека на то причины?
- Мадам. - развел одной рукой в воздухе охотник. Вторая все так же лежала у рукояти, как приклеенная. - Какая всё-таки жалость, что ваши желания в подобных вопросах на момент вынесения вердикта о необходимости объявления Охоты волнуют меня, как собаку - цикл Карно для идеальной тепловой машины. Но честное слово, я хоть и привык к подобной реакции, не устану объяснять: когда ситуация требует моего вмешательства, я остаюсь последним, что стоит между вашей жизнью и целой кучей зубов, лап, глаз, когтей, членов, лезвий, жвал и еще уймы всякого, чего вам и представлять-то не захочется, а потому мне с прибором положить на ваши желания, настроение и маленькие тайны вроде той, что вы прячете наверху. Андерстенд?
- Ох, какая речь. Вы, наверное, сильно собою гордитесь. - женщина подошла к стене и прожгла его взглядом, зябко кутаясь в собственные руки. - А ну и что, много вы тут в округе чудовищ видели?
Глядя на то, как на полускрытое во тьме лицо гостя вполает крайне неприятная улыбка, а замершие пальцы ласково опускаются на рукоять пистолета, она поняла, что ляпнула что-то не то.
- Вот именно. - промурлыкал мужчина, наклоняя голову и проводя подушечками пальцев по деревянной поверхности. - Вот именно. Скажите мне, очаровательная донна. А какого зверя видели в ваших окрестностях? На кого мне объявлять охоту? Не страшитесь, донна, я ведь ваш защитник... А не жертва чьего-то обмана. Правда же?
- Я почем знаю? - быстро ответила она. - В лес не хожу. Что-то там видали... И утащили кого-то.
- Кого же утащили? - еще более мягким голосом уточнил у нее гость. - Сколько? Куда? При каких обстоятельствах? Кто это видел?
- Да не знаю я! - даже в темноте стало видно, как она побледнела, буквально пилипая к стене. - Я же сказала...
- Что не выходила в лес. Это объяснимо, кто ж на такое решится? Только тот, кому и терять-то нечего... Но как можно жить в деревне на десяток дворов и не знать, сколько людей из числа твоих соседей было похищено? Не услышать хоть одного разговора о том, как это произошло? Вы разве в подвале сидели, очаровательная донна?
- Н-нет...
- Конечно же нет. - голос, из которого мигом испарилась доброжелательность, лязгнул железом, и револьвер моментально оказался в руке, направленной вертикально вверх. - Потому, что у вас его нет. Вы сидели на чердаке и боялись вылезти оттуда, потому-то спрятанный там ребенок сейчас плачет, даже когда его завернули во столько одеял. Ему жрать нечего уже день, не меньше! Стоять!
Дернувшаяся в сторону лестницы хозяйка замерла на месте, услышав знакомый звук взведенного оружия. Отчего-то у нее не было сомнений в том, что ее посетитель не настолько стар, чтоб промахнуться, стреляя на слух.
Разрыдавшись, она сползла по стенке и уселась на полу.
- Ну, будет, будет. - примиряюще сказал ей охотник, во второй раз снимая курок со взвода и протягивая что-то, похожее на платок. И когда он успел встать из-за стола. - Давайте сделаем иначе. Я вам расскажу еще одну сказку, а вы кивайте, если события покажутся знакомыми. Итак...
Он в задумчивости достал сигарету, после чего посмотрел вокруг и с раздражением сунул за ухо.
- Вас, как и многих других, очень легко убедить, ведь вы очень дорожите этим ребенком. Так что... Когда к вам пришел некто и сообщил, что в ваших общих интересах запереться и не высовываться на улицу некоторое время, вы решили - очень осмотрительно решили! - не ставить такое заявление под сомнение.
Сидящая на полу кивнула.
- Предположим, у вас хватило терпения на опрееленное время, но затем начала кончаться еда, и вы спустились вниз. Тут вас одолело любопытство, и вы выглянули наружу, чего делать вам категорически не рекомендовали. Выглянули, и увидели нечто, для ваших глаз совсем не предназначенное.
Еще один кивок.
- Зрелище так вас впечатлило, что вы спрятались снова, и были твердо намерены не выходить до той самой поры, когда вам начнет угрожать голодная смерть. Но я пришел немного раньше.
Ему даже не обязательно было смотреть, чтобы узнать реакцию.
- Не питая ко мне никакого доверия и надежды, вы вынуждены были открыть передо мной дверь... Что тоже являлось весьма разумным поступком, благодарю. А теперь, с позволения, вопрос.
Опустив взгляд, он внимательно всмотрелся в ее бледное до синевы лицо.
- Тот, кто вас напугал. Это... Ваш глава?
Быстрое мотание головой.
- Кто-то к нему близкий?
Снова та же реакция.
- Кто-то из вашей деревни?
Быстрое, судорожное кивание.
- И вы его хорошо знаете.
Голова не шевелилась, только из умоляюще воздетых глаз непрерывно струились слезы.
- А, ну конечно.
В голосе охотника не было и намека на облегчение.
- Конечно, вы его знаете, как иначе. Только встретить никак не ожидали.
Хозяйка дома со знакомым звуком зажала себе рот.
- Нет-нет, конечно, вы ничего мне не говорили. - пробормотал человек, разворачиваясь и идя к двери. - Давайте даже так: вы меня вообще никогда не встречали. Я вам приснился. Идите, покормите ребенка, и...
Из открытой двери на его лицо упал свет. Нарочно или нет, но голос его в свисте ветра и скрипе дерева изменился до неузнаваемости.
- Не выходите на улицу. И не смотрите наружу.
Дверь захлопнулась, а с чердака раздался тихий плач.

Боюсь, это максимум, который я выжму из местных. Не люблю доводить женщин до истерики, хотя мне это всегда давалось относительно легко. Может, с лицом у меня что-то?
Шагая по дороге, охотник с наслаждением курил извлеченную из-за уха сигаретку и по привычке выстраивал внутренний монолог.
Ладно, кажется, у меня достаточно оснований быть излишне подозрительным, так что не буду сильно стесняться.
Впрочем, ошибаться я тоже могу. Послушаем, что он мне ответит.
Я могу быть просто очаровательным, когда задаю неприятные вопросы. Осталось их только правиьно подобрать... Но тут лучше всего действовать по наитию.
Ну, понеслась?

Стучать в освещенную дверь не пришлось: стоило ее тронуть, как она сама открылась. За темным коридором виднелось еще одно помещение, в котором приятно горела печка.
В комнате оказалось весьма просторно, да и обстановка располагала: печка с открытой заслонкой натурально изоражала камин, два дивана приятно манили вытертой мягкостью обивки, а единственный человек в помещении, стоявший перед своим столом и потиравший руки, мгновенно развернувшись, посмотрел на вошедшего.
- Сергей Игоревич! - с радостью протянул он руки вперед. - Кажется, вы задержались. Я ждал вас раньше...
Не ответив на приветствие, гость демонстративно засунул револьвер в чехол, и пройдя по ковру, с наслаждением протянул к огню замерзшие руки.
Теперь, когда глава деревни был сбит с толку, можно было приступать к самому приятному: к допросу с пристрастием. Главное, помнить важную вещь.
Первый вопрос - или первое утверждение, если начинать с такового - будет самым неожданным, и, соответственно, самым эффективным в достижении цели, какой бы она не была - добыванием правды или запугиванием реципиента. Главное - выбрать ее правильно.
Итак...

[1]. Сходу обвинить главу во лжи, указав на то, что вокруг совершенно отсутствуют признаки наличия чего-либо, оправдывающего объявление охоты.
[2]. Обвинить главу в покрывании заговора с целью, как минимум похищения людей, указав на то, что в округе нет и не было чужих людей.
[3]. Спросить главу о том, отчего это у него горит свет и открыта дверь, если он настолько уверен в наличии прорыва и порожденных им существ, что даже вызвал охотника.
[4]. Спросить главу о том, кто такой этот больной малец-художник и отчего бы это его оставили в опасности.
[5]. Сделать вид, что вы ничего не подозреваете, и начать обычный разговор в таких случаях, пытаясь выудить из него хоть какую-то информацию.
[6]. Свободный вариант.

>>5207958
Хорошо, что есть последний пункт. Сразу видно, что рпг реалистичная.

>>5207956

>тяжелый
>трёхосный
>газ-66

Штоа? Алсо, не подскажете, где искать днище у машины, имеющей РАМНУЮ конструкцию?

>>5209566
Ну наконец-то до этого кто-то докопался. Иначе бы меня сгрызла моя совесть но сам бы я все равно не признался.
Разгадка проста до отупения - когда я писал начало, я был настолько вымотан кукухой, что написав про шишигу, уцепился за словосочетание КШМ Которое, блджад, и в тексте-то встречается целый раз, в качестве введения! и мой мозг начал подсовывать мне ассоциативный ряд совершенно независимо от рук, после чего я, не мудрствуя лукаво, сам не заметил, что описываю обыкновенный камаз со схемой 6х6 и кунгом сверху, с каковыми имею на работе дело в 9 из 10 случаев. Собственно, внутренности кунга вообще не имеют отношения ни к чему перечисленному - там меня окончательно переклинило и я тупо нарисовал нутрянку древней КМАшки, с которой имел дело ровно раз - в тот самый день.
Что касается второго вопроса, ответ поразительно прост. Да нигде. Это слово я без задней мысли использовал как описание нижней части, а не как элемент конструкции.
У меня все на этом. Можно просто спишем на художественную вольность, или что-нибудь типа этого?

>>5209566

> >газ-66

Были же модификации шишиги 6х6, как раз для командирских машин?

>>5210679
Что 125й штабник, что 142й остаются двухосными. Трёхосными не стали даже ПАЗики. Было лишь семь опытных машин под индексом газ-34. Рассматривались как буксиры. В армии поулыбались и мягко послали любителей капризных колёсных систем далеко и надолго, в результате "грузовиком" стала мотолыга.

>>5225724
У нас не матерятся. Без причины.

На Ычан некромант заглянул? И в этот раз настоящий?

>>5225728

> у нас

Кто вы-то? Я здесь один!
>>5225730
Гео архонт.

>>5225735
We are watching you.

>>5225736
Hunt has just begun.
Щас, щас, натурально, я до дома и нормального комухтера доберусь.

>>5225740
Там >>5225728 вроде как написано было.

ОХОТА ВСЛЕПУЮ

Начало осознания

- Дорога до вас от центра в последний раз использовалась, судя по состоянию, лет пять назад. - не оборачиваясь, ответил на висящий в воздухе вопрос охотник. - И это еще в тех местах, где она хоть когда-то была. Попробуйте проехать сквозь лес и болото на грузовике, ориентируясь только на глазок, а я засеку, сколько дней вам на это понадобится. Мы, в конце концов, не "скорая помощь", а, скорее, последняя.
Дым прияно пах смолой - и это тоже настораживало. Сосны не растут на болотистой местности.

• Извините, я вас не то, чтобы обвиняю...

Тон у главы поселения как-то сразу начал падать.
- Просто нам говорили, что примерное время прибытия составляет около трех дней, и мы уже начали беспокоиться - не случилось ли чего?
Мужчина хмыкнул во второй раз, не отворачивая лица от печки.
Говорили ему, как же.
Нет, можно, конечно, было бы допустить, что вызов принял кто-то из новых операторов, засунутый, скажем, в ночные смены по причине недостатка сотрудников. Теоретически.
На практике же никто и никогда не сообщает такие детали, как время, маршруты, состав и вооружение. Это, как минимум, бесполезно - а в нехорошем случае еще и могло обернуться крупными проблемами. Порождения прорыва, конечно, пока не научились разговаривать на человеческом... Пока. Или о таких просто не было известно.
Эту - очередную - примечательную деталь он снова оставил при себе, мысленно подвесив на крупный крючок.
- Что ж, в любом случае, я здесь, и теперь начинается моя работа... А начинается она, как ни странно, с вопросов.
С хрустом присев перед открытой заслонкой на корточки, человек только что руки в огонь не сунул.
- И первый мой вопрос таков. Скажите, уж не знаю, как вас по имени-отчеству, а не кажется ли вам несколько беспечным оставлять входную дверь открытой и освещенной, когда по округе бродит нечто?
- Я знал о вашем прибытии, поэтому не выключал свет, чтобы вам проще было меня найти. - быстро, скороговоркой оттарабанил хозяин дома. - Что касается двери... Она все равно довольно ненадежная. Я живу на втором этаже, там стоит железная, а эту, ну... Я поэтому же и закрывать не стал.
- На втором этаже, железная. - размеренно повторил охотник, распрямляясь с таким же неприятным треском и шагая в сторону дивана. Хозяин по прежнему стоял у стола. - Но сейчас-то вы не за ней. Сейчас вы стоите здесь, на первом этаже, и как я понимаю из ваших слов, ждали меня здесь все время с моего приезда... А это чуть более получаса. Полчаса в открытом помещении, подсвеченном снаружи, с горящей печкой под боком... Вы просто на блюдечке себя выставили, идеальная мишень. Восхищаюсь вашим мужеством. Не каждый бы такое выдержал. Я бы не смог.
- Ну, а чего мне опасаться, если поблизости охотник? - с вымученной улыбкой ответил собеседник. - Зовут меня, к слову, Валерий. Александрович, если это важно.
- А вы, значит, полагаете, что я могу прибежать к вам быстрее неведомой мне твари, Валерий? Я польщен. Но это весьма сомнительно, годы мои уже не те - гонять, как сайгак. Да и непохожи вы на настолько нерассудительного человека, не ваш стиль. Деревня ваша организована грамотно, сообщений о инцидентах не было с самого первого прорыва... Вы, кстати, все это время здесь управляли?
- Нет. - довольно тихо ответил глава. - Первые три года главным был другой человек. Но его застрелили... Столкновение было, с соседями. За еду. Я с тремя товарищами тогда отбился кое-как, а потом и стал вместо него.
- Невелика разница. В любом случае, вы прекрасно знаете, что такое прорыв и с чем его едят... Вернее - с кем. Так что причина, я уверен, у вас была. Только не такая маразматичная. Я прав?
Собеседник сначала открыл рот, словно намереваясь поспорить. Затем закрыл, словно передумал. Потом открыл вновь.
Охотник ухмыльнулся.
- Не утруждайте себя. - посоветовал он. - Настоящая причина мне неинтересна. Если она мне понадобится, я ее узнаю, уж поверьте мне. Куда больше значения, на мой взгляд, имеет тот факт, что вы солгали мне в самом начале нашего знакомства. Несмертельно, но, как говорил шеф германской разведки, маленькая ложь порождает большое недоверие. Как же мне теперь вести с вами дела? Хмм... Дайте подумать.
Усевшись на мягкий диван, Сергей изобразил задумчивость, уперевшись лбом в ладонь. Из-под пальцев он наблюдал за поведением главы.
И оно ему совсем не нравилось.
Валерий Александрович, как он себя называл, не краснел, не шевелил ни единственным пальцем, не переносил вес с ноги на ногу и не покашливал, а стоял, не меняя позы, болезненно выпрямленный и бледный. Иными словами, не вел себя как человек, пойманный на вранье. Он вел себя как человек, которому в спину смотрит чей-то заряженный ствол, готовый выстрелить, если только он в чем-то ошибется.
И как бы не хотелось в такой ситуации накалить атмосферу достаточно, чтобы заставить этот ствол выстрелить, поступать так было бы неразумно. По крайней мере до тех пор, пока не станет ясно, кто его держит и с какой целью.
- Что ж, попробуем смириться с тем, что нам всем есть что друг от друга скрывать, и постараемся найти некий резон к сотрудничеству в главном деле, в том, из-за чего мы здесь, собственно, и собрались. Охота скоро начнется, Валентин Александрович, и наша с вами общая задача - сделать так, чтобы я ушел отсюда, оставив ваше поселение в безопасности, а население - в том же составе, что оно было до моего прибытия. Остается надеяться, что наши маленькие недомолвки и противоречия не помешают событиям развиваться именно так. Вы согласны?
- Да. Разумеется, так оно и есть. - глава тягуче сглотнул и кивнул. - Не знаю, чем я вызвал у вас столько подозрений, но умоляю: думайте обо мне что хотите, только... Только сделайте то, ради чего вас позвали.
Ладно, он уже достаточно проговорился и порядочно выбит из равновесия. Если давить дальше, реакция может быть непредсказуемой... А я такие случаи не люблю. Что-то стоит за его действиями, что-то... Или кто-то. Теперь я в этом уверен, а значит, скоро найду, откуда торчит хвост. Пока пускай рассказывает.
- В таком случае, поведайте же мне, ради чего меня позвали. Ваши односельчане дали мне поразительно бесполезные и восхитительно расплывчатые ответы, так что мне остается надеяться, что хотя бы вы будете... Конкретнее в своих описаниях.
И староста не подкачал. Словно в качестве извинений за неинформативность при допросе, теперь он был многословен, как барыга.
В целом, странный рассказ юного отшельника с окраины оказался весьма близок к правде. Люди пропадали при крайне необычных обстоятельствах, и если исчезновение доброй, но немного странной старушки из изолятора могло бы остаться незамеченным довольно долго, то как сквозь землю пропавшая жена самого главы поселения...
- Вы понимаете, это было как кошмар. Она была совершенно естественна, настолько, что мне сначала даже и в голову не пришло, с кем это там ей надо поздним вечером повидаться! Я только головой кивнул, да и продолжил своими делами заниматься. Сижу я, дальше дальше пересчитываю, как мы на эту зиму будем запасы расходовать, где материалы на утепление брать, если совсем прихватит, и тут до меня как дойдет! Я подпрыгиваю, будто ошпаренный, не поверите - даже ружье не взял, один фонарь при входе схватил! - и на улицу бегу. Смотрю, а следы точно через огород, видно каждый, и все ровно в линию, а линия в болота указывает. Побежал я туда, добежал до первых деревьев, не вижу ни черта, и ведь ни единого движения, а прошло всего ничего, минут десять от силы. Не могла она за это время так далеко уйти, чтоб даже треска не слыхать, там же заросло все! Ну тут я так заорал, что половина деревни вылезло. Искали-искали... Не нашли. Думали, утром сама вернется.
Валерий глубоко вздохнул.
- Не вернулась. А через два дня еще девочка та пропала. Тут даже я, дурак старый, понял, что тянуть больше нельзя... Потому что увидел, кто ее унес.
Охотник побарабанил пальцами по столу, продолжая хранить молчание. Лицо у его собеседника перестало изображать каменную маску; на нем проступали живые эмоции. Отголоски пережитого кошмара и отчаяние.
- Оно как ожившая метла. Все из перекрученных прутьев, на которых висит мясо клочками... А поверх - черная жижа, текучая и маслянистая. Похоже на то, что она и скрепляет все остальное, она же заставляет это двигаться. А поверх... Лица. Мертвые лица, но они шевелятся, и эта тварь... Надевает их, как маски. Я видел это на рассвете, когда осматривал окрестности в бинокль, оно кралось к болотам. Лицо, сидевшее на голове, сморщилось, поползло вниз и замерло, а с затылка начало налезать новое. Знаете, я.. отвернулся. Сказать, почему?

Охотник снова не произнес ни слова. Ответ был очевиден, он лежал на поверхности.
- Я не хотел видеть, чью личину оно наденет на этот раз. Испугался, что после этого обернется и посмотрит точно на меня. Глазами моей жены.

- Подытожим. - неожиданно хлопнул ладонями по столу гость. - Предполагаемая цель: тварь-имитатор, любит коллекционировать лица, гнездится на болотах. Особые приметы: период активности ночной, в покое медлительна, размеры сопоставимы с человеческими. Пропавшие: три человека. Пожилая блаженная бабка, ваша жена - женщина в расцвете лет - и маленькая девочка. Все три вышли на улицу сами, после того, как это что-то позвало их. К слову, а голоса вы не слыхали?
- Нет.
Главу ощутимо передёрнуло.
- К счастью, нет. А то, кто знает, может и сам бы с нею вышел. Я вообще-то думал... Не знаю, так бывает или нет - я думал, что оно, вроде как, не голосом зовет. Что-то вроде как в голову человеку залезает - и думает за него. Ладно бы бабка полоумная, но Катька моя?
Охотник скептически наклонил голову.
- Порождения прорыва крайне чувствительны к человеческим эмоциям, но контролировать чей-то разум, к счастью, пока не научились. Строго говоря, у нас нет единого мнения на этот счет, но я лично полагаю, что для них вообще несвойственна умственная деятельность. Они ведут себя, как и положено ведомым инстинктами тварям. Иногда эти инстинкты бывают запутанными и сложными, что делает их действия малопонятными и непредсказуемыми... Но в целом, они укладываются в логику неразумной деятельности.
Хозяин сокрушенно покивал головой, глядя куда-то в бок, пока Сергей, изо всех сил продолжая удерживать соответствующее выражение лица, внутренне крыл себя двенадцатиэтажным матом за несдержанный язык.
- Что ж, полагаю, я узнал от вас все, что мог. - охотник встал, наступив на больную ногу и слегка скривившись. - Остальную нужную информацию я соберу сам. Вам рекомендую закрыться за вашей замечательной железной дверью и не сидеть больше на виду по ночам.
- Простите, а... - Валерий поднял глаза. - Можете примерно сказать, когда... Вы начнёте?
- О, не переживайте. - обернувшийся у порога человек мрачно улыбнулся. - Вы точно заметите, когда я начну. Такой информированный человек точно знает, чего именно ему ожидать.

Дверь захлопнулась, и на некоторое время в помещении установилась гробовая тишина. Хозяин дома медленно, как лунатик, подошел к столу, сел на стул и упал лицом на сложенные руки, прикрыв глаза и позволяя себе, наконец, дышать полной грудью.
И тогда в тишине раздался новый звук.
- Из всех людей, из всех охотников, что они могли послать... Здесь оказался именно он. Это не случайность. Это не совпадение, потому что я не верю в совпадения. Это может быть только судьба. Но теперь... На этот раз мы к ней готовы.
Валерий продолжал сидеть в прежней позе, и только напряженные плечи выдавали его страх. И он был довольно оправданной реакцией: человеку было, чего бояться.
- И всё-таки... Как же давно это было. Интересно, он помнит? Что он скажет, увидев меня перед собой? Это даже немного странно, но... Ожидание этого момента заставляет меня прямо-таки дрожать в предвкушении. Необычное, извращенное удовольствие, которое, наверное, мог бы испытывать труп, доведись ему оказаться перед своим убийцей, посмотрев ему в глаза. Что же это со мной творится? Это ненависть или экстаз? Месть или предвкушение? А, неважно. Скоро мы все всё узнаем.
Воздух шевельнулся, и в нем появился странный запах - запах земли и сосновой хвои. Голос оставался таким же холодным, как и рука, опустившаяся человеку на плечо.
- Не переживай. Ты все еще нужнее мне в живом состоянии. Ты, конечно, дурак... Но дурак сообразительный. Продолжай делать, что я говорю, хозяин над землёй, и беды обойдут тебя стороной, как по маслу. Ты ведь всегда был хорош в этом.
Вздох, разнесшийся по помещению, дополнился странным бульканьем.
- На сегодня с тебя хватит. Отдохни, староста. А мне пора... Я хочу посмотреть. Я очень... Хочу... Видеть.
Через полминуты человек наконец решился оторвать голову от столешницы. За спиной, конечно же, ничего не было. Только на полу осталось немного натёкшей воды с примесью болотной почвы.

Выйдя за порог, охотник немедленно закурил новую сигарету и медленно зашагал туда, куда несли его ноги, прокручивая в голове детали своей вечерней вылазки. Слова парнишки из изолятора, слова напуганной женщины и слова главы поселения.
У лжи есть несколько недостатков.
Ложь бесхитростная - когда ты придумываешь все от начала до конца и выдаешь сказанное за правду - раскрывается легче всего. Она инородна по отношению к реальности, и стоит заметить хоть одно несоответствие - вся история тут же расползется, как гнилая маскировочная сеть. Польза от нее только одна: поймав лжеца, ты сможешь добиться от него правды.
Ложь классическая готовится по древнему рецепту: добавьте в нее немного правды, и история станет органичной. Она опирается на реальные события, и лишь прикрывает то, что ты хочешь скрыть. Опытного человека никогда не поймаешь с поличным: любые несоответствия можно быстро подогнать под правдивое обоснование, и даже если говорящего прижмут к стенке неопровержимыми аргументами - он всегда может сказать, что это была лишь досадная ошибка, а он был введен в заблуждение.
Но и от такой есть польза: в полуправде, как следует из названия, есть половина правды. Вычлени ложь - и истина окажется в твоих руках.
Староста лгал искусно. Селянка врала напропалую.
Мальчишка говорил правду, но в нее невозможно было поверить.
Оставалось только дополнить все это нагромождение слов своими впечатлениями, и картина откроется. Не в первый раз.
Размеренно шагая по направлению к своей машине, человек продолжал размышлять.
Единственное, чего я до сих пор не знаю - это того, кто на самом деле стоит за всей историей. Глава говорил складно, имитаторы - довольно распространенное порождение прорыва. Но они могут только повторять какие-то обрывки человеческих чувств, мыслей и речи, уловленные при переходе в нашу реальность. Плач младенца, крики о помощи... Но ни один не сможет скопировать облик и речь человека, да так, чтобы заставить другого к себе выйти. Людей и впрямь выманивали, да, в этом сходятся все свидетели. Но это делало не чудовище.
Так кто же ты? Чего ты добиваешься? Каков будет твой следующий ход? И...
Не ведёт ли все к тому же, что уже случалось со мною однажды? Не на это ли намекал мне тот пацан со своими картинками?
Пальцы машинально извлекли из кармана и расправили набросок.
К охоте... На людей.
Шаг человека резко прервался.
Пальцы разжались, и клочок бумаги тихо спланировал на землю.
В свете поднявшейся луны перед охотником отлично вырисовывался борт кунга его машины - от расправленной мачты до запасного колеса.
В середине борта, как и раньше, виднелся символ охоты - вертикально расположенный глаз, пересеченный перпендикулярными линиями.
Вот только ниже них кто-то с известным талантом выцарапал еще два - два нормальных, горизонтально ориентированных, слепых глаза - дополнив композицию до старой эмблемы охотников, от которой отказались полтора десятка лет тому назад.
После того...
После того, как закончилась смута, и были перебиты или изгнаны те, кто относился к своему делу слишком уж серьёзно, если не сказать фанатично. Целые фракции мракобесов, одни из которых считали происходящее карой господней, а себя в религиозном угаре объявлявшие то крестоносцами, то святыми; другие, что полагали, будто радикальное решение всегда лучшее, и не гнушались использовать все, вплоть до реактивной артиллерии, пока она еще наличествовала...
И третьи.
Те, кто считал, что заразу, что создавали прорывы, можно использовать.
Мария.
В голове щелкнуло.
Куски картины начали складываться вместе со скоростью звука.
Жертвы: дева, женщина, старуха.
Место действия: заболоченный лес.
Символ: тройной глаз. Два слепых и один зрячий. Читай: два исполнителя и пророк.
Опять. Снова и снова, одно и то же.
И, наконец, страх старосты, и его оговорки.
Он УЖЕ вызвал охоту. Только на зов откликнулись не те, кого он ждал.
Здесь действует представитель радикальной фракции. Из-за этого все жертвы, и оттого порождение не поймано: он - или она - надеется использовать болотную тварь как... материал.
О, черт.

[1]. Достать оружие и начать обшаривать окрестности.
[2]. Залезть в машину и занять оборону.
[3]. Бежать назад в дом главы деревни.

Норм я так задержался, конечно. Ну извините, работа такая.

>>5233395

> [3]. Бежать назад в дом главы деревни.

Но не светиться и держать оружие наготове.

>>5233407
С учётом того, что ГГ не знает о том, что в доме и правда кто-то был, а мы знаем, это решение очень соответствует правилам реализма, но очень смахивает на банальную, как рельса, ловушку.

ОХОТА ВСЛЕПУЮ

Нулевая отметка

Это было невозможно, нелепо, это просто не могло быть реальностью, но это было - поляна на краю леса в полусумерках, залитая светом молодой луны; борт машины, на котором виднелись свежие царапины; влажные потеки, идущие от них в некоторых местах.
Он не мог вспомнить, в какой момент пистолет оказался в руках, а курок опустился в положение боевого взвода. Первым сознательным действием человек медленно приблизился к борту, постоянно оглядываясь, скользя взглядом по земле, веткам подступившего леса, оливковому боку кунга, казавшемуся сейчас почти черным. Все было спокойно до жути - и именно это настораживало сильнее всего.
Во влажной почве не было следов. Не было примятой травы, не было потревоженных веточек на мелком кустарнике. Неизвестный вандал словно сконденсировался из воздуха - и туда же рассосался, сделав свое грязное дело, чего, разумеется, никак не могло произойти. Порождения прорыва не появляются из ниоткуда: невидимая и неощущаемая субстанция, пробравшаяся в наш мир, берет за основу самое подходящее из того, что нашлось на месте, а затем меняет его, руководствуясь своей больной волей и искаженными эмоциями, спровоцировавшими, собственно, катаклизм. Существо собирается, буквально, из дерьма и палок, но затем ведет себя, как полноценный материальный объект.
С людьми, разумеется, та же песня. Человечество еще не научилось телепортации, и с учётом обстоятельств, в ближайшее время вряд ли такое произойдет.
Однако факты - штука упрямая, и единственным свидетельством того, что здесь кто-то был, оставался красноречивый рисунок.
Подобравшись к нему, охотник прижался к холодному металлу боком и осторожно провел по царапинам пальцами.
Узкие и глубокие, проведены под наклоном, чтобы сделать дорожку чуть пошире. Непохоже на когти: нет характерных заусенцев, слишком аккуратное скругление, да и, опять же, ширина... Скорее это напоминало работу тонкого и острого ножика, который не пожалели тупить о металл. Или... Да нет, это глупости.
Охотник вполголоса выругался, помотав головой.
Как будто кто-то провел острым ногтем по мягкой поверхности.
Медленно стекавшая вниз капелька оказалась рядом с плечом, и мужчина машинально стер ее пальцем, после чего понюхал.
На вид - вода как вода. Слегка грязная, с примесью черных частичек. Как если бы кто-то ходил в дождь по лужам на грунтовой дороге, а потом поставил сапоги на пол, не почистив: вот там натекло бы что-то похожее. Другой вопрос, что царапки явно проделывали руками, а желающих совать в грязь руки не особо-то много.
Машинально попробовав жидкость языком, человек сплюнул и вновь сдержал желание выматериться.
Вода была солоноватой.

Что-то надо предпринимать, пока есть возможность. Нельзя же просто так стоять, как истукан, посреди поляны.
А какие, собственно, у меня варианты?
Первым делом, не без сожаления, он подавил в себе позыв вытащить ключи и проникнуть в машину, под зыбкую защиту крыши, к родимому оружейному шкафу. Слишком велика вероятность, что его банально заманивают в ловушку, а стесненное пространство стало причиной досрочного увольнения с занимаемой должности прямо под землю не для одного сотрудника. Кроме того, в таких условиях длинный ствол станет не подспорьем, а совсем наоборот. Уж лучше полагаться на мощь крупнокалиберного аргумента в руках.
Лезть в болота ночью - верное самоубийство, пусть и героическое. В темноте, в неизвестном месте, твари даже не придется ничего делать: он утонет самостоятельно.
Единственный вариант...

Несущиеся по небу тучи, наконец, закрыли яркую не по погоде луну, набросив на эту сцену краткую тень.
И в этой тени, словно бы издеваясь над колебаниями человека, сверху раздался тихий, короткий смешок.

Охотник действовал моментально, что в его возрасте и состоянии делало ему немалую честь. Резко оттолкнувшись от борта, он одним длинным броском откинул себя прочь, обезопасив от нападения сверху, безукоризненно перекатился, не жалея испачканной одежды, и в мгновение занял позицию на одном колене, вскинув удерживаемый обеими руками пистолет в направлении предполагаемой цели.
Поэтому успел увидеть, как наверху, возле такелажного ящика на крыше, мелькнула, распрямившись, вполне антропоморфная тень безо всяких признаков морфологических изменений, вызванных влиянием прорыва. Невысокая, тонкая, темных оттенков расцветки. А на ноге блеснула пряжка сапога.
Твари, порожденные изменившейся реальностью, как несложно догадаться, не носят обуви.
Момент - и силуэт исчез, бросившись прочь, при этом не издал ни звука, которые, по-хорошему, должны раздаваться, когда взрослый человек приземляется после прыжка с высоты около трех метров.
- Стоять!! - заорал человек, метнувшись вокруг машины со стороны задних дверей.
Конечно же, с той стороны никого не было.
- Стоять! Стоять? Стоять, стоять! - издевательски пропело что-то из леса, безжалостно каверкая произношение и интонации.
- Стоя-ать, стоять! - поддакнуло ему еще что-то с другой стороны, еще сильнее растягивая гласные.
Ну, вот и доигрались.
Последнее неизвестное в маленьком уравнении, которое предлагала ему решить эта деревня, быстро обретало лицо, и на место переменной можно было ставить нечто конкретное.
В мире оставалось не так уж много отщепенцев, готовых на эксперименты с заразой прорыва. И среди них он знал всего одного человека, у которого получалось брать под контроль зараженные ей человеческие тела.
И все равно, пока не были явлены стопроцентные доказательства, человек упрямо отказывался верить, что судьба, с присущей ей иронией, организовала именно такую встречу.
Но по крайней мере, теперь не оставалось никаких сомнений в том, кого так боялся староста.
А это значило, что путь теперь был только один.
- Ох, боюсь, сейчас я начну делать глупости. - с плохо скрываемой ненавистью процедил охотник. - Ох, с каким же наслаждением я начну их делать, если бы кто только знал. Ну, дорогой мой Валерий Александрович, сейчас ты у меня будешь петь. О, как ты будешь долго и заливисто петь... До тех пор, пока не назовешь имя. Ты можешь не знать, с кем связался, ты можешь не знать, что тебя за это ждет, но имя ты точно знаешь. И ты мне его скажешь... Скажешь.
Не выпуская из рук заряженный револьвер, Сергей быстрым шагом направился обратной дорогой, не оглядываясь назад. Выражение его лица обманчиво разгладилось, и вдохновенный монолог прервался, но губы продолжали шевелиться, раз за разом беззвучно выговаривая имя.
То самое, которое он так не хотел услышать.

Ты изменился.
Рука в тесной перчатке медленно поглаживала чахлое деревце, едва выживающее на болотистой земле, и если бы кто-нибудь наблюдал за этой сценой, ему бы показалось, что дерево шевелится само, несмотря на отсутствие дерева, и как будто пытается подставиться под руку, как пес, которого чешут за ухом.
Так изменился, но все равно остался прежним. Сколько лет прошло? Пятнадцать? Да, кажется...
И за полтора десятка лет ты так ничего и не понял, а если и понял - то проигнорировал.
Такое разочарование. Оно убивает всю мою радость от этой встречи.
Подожди, радость? Разве я ей радуюсь? Кажется, мне стоило бы пребывать в ярости...
Странное чувство. Я точно знаю, что мне сейчас нужно пойти туда, и сказать... Сказать...
Черт, похоже, я все еще боюсь посмотреть тебе в лицо, Лис. Глупости какие.
Ну ничего. По крайней мере, я знаю, что хочу этого. Ох, будет весело. Очень весело.
Из кустарника сбоку с треском вывалилось отвратное создание, на первый взгляд отдаленно напоминающее человека - разве что у человека не может наблюдаться огромной, кривой пасти на брюхе, проросших прямо на груди глаз размером с теннисный мяч и покачивающегося бутона вместо головы.
Да и одна рука, за отсутствием костей и мышц собранная из сухих деревяшек и свежих побегов, тоже наводила на размышление.
Темная фигура, качнувшись, отпустила дерево и повернулась к новоприбывшему.
Третья стадия, прогноз неутешительный. Как всегда с таким материалом, впрочем. Жаль, но ты и так неплохо мне помог. Что ж, вот и подошло время прощаться.
Монстр, сгорбившись, приоткрыл жуткую пасть и тихо, но отчетливо, застонал.
Да, да, я понимаю. Все несправедливо, и даже смерть не облегчила твоих страданий. Но подумай обо мне, если хочешь. Ты уйдешь, а мне придется продолжать жить. Всегда может быть хуже, верно же, Палец?
А, что-то меня потянуло на лирику. Время заканчивать.
- Распадись.
Голос прозвучал, как три удара по гулкой железной поверхности, и существо, дёрнувшись, завалилось вперед, как стояло. Плоть быстро усохла и осыпалась, а цветок на голове в считанные секунды набух, распустился - и взорвался, разбросав вокруг незрелые семена.
Фигура медленно отстегнула край ворота, оттянула ткань и залезла под одежду рукой в перчатке. Постояв так, она со вздохом вынула руку и затянула свою одежду обратно, между делом походя глянув на пальцы.
Они были испачканы прозрачной водой, в которой плавали черные комочки грязи.

Ускоряясь с каждым шагом, охотник быстро добрался до дома, из которого вышел меньше получаса назад. Свет в нем уже не горел, а в печке оставались только тлеющие угли.
Я живу на втором этаже, там стоит железная, а эту, ну... Я поэтому же и закрывать не стал.
Не заботясь о тишине, он поднялся по лестнице, в конце которой и впрямь находилась массивная железная дверь.
На несчастье хозяина дома, он слишком долго не мог заставить себя отправиться отдыхать, и поэтому, встав, наконец, из-за стола и собравшись запереть замок, он встретил в дверном проеме неподвижное лицо и бешеные глаза своего недавнего гостя.
А тот, уже явно теряя власть над собой, не стал дожидаться приветственного слова. Вместо этого он твердой рукой схватил несчастного за горло так, что тот не мог продавить сквозь связки не звука, быстрым и элегантным пинком выбил одну опорную ногу и слегка нажал, сместив, таким образом, центр тяжести своего собеседника далеко назад. Неспособный упасть навзничь тот автоматически засеменил спиной вперед, пока не добрался до стула, где и был отпущен, после чего плюхнулся на сиденье.
На его колено тут же опустилась нога, судя по ощущениям - металлическая, а к голове наклонилось лицо.
- Здравствуйте еще раз. - прошипел охотник сквозь зубы, пожирая визави глазами. - Прошу меня простить за беспокойство, но мне кажется, что вы забыли сообщить мне пару важных деталей. Не соблаговолите ли вы мне сообщить...
Тут он прервался, с наслаждением нажав ногой так, что в колене главы что-то отчетливо хрустнуло, а затем поставив на собственную ногу локоть.
- Когда впервые вы вызвали сюда охоту, как звали того, кто откликнулся на ваш зов, каковы были условия вашего преступного сговора, и на кой черт после всего этого вы обратились уже ко мне?
- П-пожалуйста! - свистящим шепотом затараторил допрашиваемый. - Я не могу вам сказать, иначе... Ааай!
На словах "не могу" охотник поднял бровь и немного пошевелил своей - искуственной - ступней. Лицо старосты мгновенно покрылось крупными каплями пота.
- Есть две вещи в этом мире, которые я не терплю и с которыми категорически отказываюсь мириться. - медленно проговорил Сергей. - Это тёплая водка и наглая ложь. Пока что вы отделались парой месяцев хождения с палочкой. Еще раз вы употребите слова "не могу" - и будете ходить с ней всю жизнь. После второго раза разучитесь ходить насовсем. Я понятно выражаюсь?
Подследственный быстро закивал.
- Отлично. Мне повторить список вопросов с начала, или вы их еще помните?
- П... Помню. - Валерий Александрович выдохнул. - Хорошо, но... По крайней мере, не дайте ей меня убить за это!
Ей.
Лицо у человека не дрогнуло, и глава продолжил.
- Это все тот пацан, понимаете? Художник! Местные всегда держали его за дурачка - и правильно делали, он и правда немного съехал, после того, что с его деревней стало! Но я с самого начала знал, что он не так прост, как кажется, ох, как непрост! Он и сам иногда не понимает, что рисует - а я этой дряни навидался, поэтому знал, когда всех по домам запереть, чтобы никого в поле не прихватили, когда небезопасно в лес за дичью соваться, когда можно с караваном на обмен выдвинуться, а когда нет... Вы спрашивали, почему за столько лет у нас ни единой жертвы? Да вот потому же! Я его картинки рассматривал, и что новости по телевизору видел! А недавно это началось. Он и сам, видать, не рад, но что ни начни рисовать - получается какая-то бредятина. Реки крови, трупы, и три человека, мелкий, побольше да совсем высокий! Что это, где это - я ни в зуб ногой, а картинки-то лучше не становились, день ото дня только мрачнее. Он их сам уже в печку бросает, да только вот ляжет спать, проснется - а руки все в угле, и новая пачка наготове лежит, любуйся на здоровье. Я уже начал по соседям спрашивать, у кого еще радейка цела осталась, не случалось ли чего такого? И... Видать, зря.
От долгого и быстрого повествования у него явно пересохло горло, и глава прокашлялся, сглотнув.
- Спустя день проехала мимо нас машина, вот как ваша, только на гусеницах. А вечером заявляется ко мне женщина. Тыкает в лицо удостоверением и сладким-сладким голоском говорит, что происходящее теперь ее личная ответственность, а мне надлежит выполнять что она скажет, а иначе...
Тут у рассказчика еще сильнее расширились глаза, и он непроизвольно глянул в сторону окна. Скосив глаза, охотник увидел что-то вроде того, на что и рассчитывал: на полу темнело пятно, из оконной рамы был выдран кусок - явно тот, где еще недавно крепилась решетка - а на деревянной стене виднелись свежие спилы.
Как будто кто-то равнял место, из которого сухая как стог деревяшка решила пустить побеги.
- Да, я представляю. - пробормотал человек. - И?
- Все пошло наперекосяк. - протараторил рассказчик тихо и сбивчиво. - Она ушла, и в первый же вечер... Начали пропадать люди. Я спросил ее об этом, но она только рассмеялась и сказала, что она тут ни при чем, и вообще смотреть за жителями - это моя работа. Потом пропала моя жена, и... И я решился. Отправил вам запрос. Но когда вы приехали, она снова появилась здесь. Сказала мне, как отвечать, и спряталась. Она как будто узнала вас, и хотела...
- Посмотреть. - почти прорычал Сергей. - Конечно же.
Староста молчал, дыша через нос и умоляюще глядя снизу вверх.
- Остался один вопрос. - медленно процедил охотник, старательно приводя свои бушующие эмоции в равновесие. - Как ее звали? Она назвала вам имя? Или хотя бы как она выглядела, описать вы можете?
Человек на стуле открыл рот.
А затем широко распахнул глаза и закрыл его обратно.
Видевший всю эту пантомиму Сергей уже, в принципе, был готов к тому, что произойдет дальше. Но быть готовым и пережить в реальности, как оказалось, это две весьма большие разницы.
На пороге стояла девушка среднего роста, одетая в некоторое подобие формы охотника, только обтягивающее везде, где это было возможно. Короткая кожаная куртка с косым замком и высоким воротом, застегнутым под самое горло, темные штаны и высокие сапоги. В отличие от первой встречи, она распустила волосы, и теперь они свободно падали ей на спину. Оружия у нее с собой, на первый взгляд, не было.
- Её звали Мария Адамовна Лин, в девичестве - Савицкая, и выглядела она, как всегда, великолепно. Валерий Александрович, я ведь вам рекомендовала: закрывайте за собой двери, а то ведь мало ли кто может зайти.

Голос говорящей, как и раньше, звучал холодно и отчужденно, в нем не проскальзывало никаких эмоций. Сама же она тем временем отлепилась от дверного косяка и перешагнула порог, на секунду задержавшись, чтобы символически стукнуть в открытую дверь.
- Тук-тук. К вам можно, мальчики?
Окончательно обалдевший от обилия новых впечатлений староста мог только продолжить пучить глаза, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Реакция же охотника была куда быстрее и однозначнее.
Убрав ногу с колена заглохшего собеседника, он быстро развернулся на месте, сделал шаг вперед и замер, повернувшись боком и нацелив пистолет на голову зашедшей.
- Ты.
- Здравствуй, Серёжа. Ты, как и раньше, многословен и вежлив. Скучал по мне?
- Какого черта ты здесь забыла?
- И как всегда, сразу к делам. - Мария, театрально вздохнув, сцепила руки за спиной и одним плавным шагом передвинулась практически к самому дулу револьвера. Осмотрев его, она вздохнула, сменила ногу и медленно двинулась вбок. - Я здесь за тем же, зачем и ты, но это тебе и так известно, правда же? Охота не меняется.
- Сильно сомневаюсь. - выплюнул охотник, и тоже сделал первый шаг вбок, сохраняя дистанцию. - Пока что следы твоих действий намекают, что вместо быстрого уничтожения цели ты опять взялась за какие-то опыты.
- А пусть бы и так? - девушка пожала плечами. - У всех свои методы, и твои, могу заметить, не особо чище наших.
- Твои методы, в отличие от, неэтичны и противоестественны, за что вас в свое время и...
- ХВАТИТ! - неожиданно и моментально взорвалась она, остановившись ровно посередине комнаты, между главой деревни и своим собеседником. - Я изо всех сил стараюсь не вспоминать о том, что ты со мной сделал, чтобы оставить хоть призрачный шанс на сотрудничество, но ты даже это мешаешь мне сделать!
- А с чего ты решила - мрачно ответил ей охотник, опуская пистолет и пряча его за отворот шинели - что мне нужно твое прощение и сотрудничество, синица?
Пару секунд старосте казалось, что прямо сейчас Мария бросится на своего собеседника и продемонстрирует что-нибудь настолько же впечатляющее, как при их с ней первой встрече, после чего половину ночи ему придется оттирать с пола кровавые пятна.
Однако, девушка лишь покачала головой, печально спрятав взгляд.
- Ты и вправду ничуть не изменился, братец Лис.
- Я постарел. - ответствовал ей Сергей, подходя к окну. - А вот ты - ни капли.
- И это единственное, что будит в тебе такую ненависть?
- Нет. Это заставляет меня вспомнить все остальное. Ты должна быть мертва. Ты упала...
- Нет. Ты не удержал. - отрезала девушка. - Впрочем, как я понимаю, ты многое предпочел забыть, но это не беда. Сотрудничать нам все равно придется, хотим мы того или нет... По крайней мере, до момента последней фазы. Да, не делай таких удивленных глаз, мы тоже следуем правилам. Прибереги желание, которое так легко читается в твоих глазах до этого момента. И...
Она повернулась на носках, оказавшись лицом к лицу с Валерием.
Тот явно не был в восторге.
- Теперь можешь рассказать ему все. Твои уста открыты.
С раздражением встряхнув ногой, под сапогом которой набралась лужица воды с болотной грязью, она вышла в двери, на секунду остановившись в проёме.
- Я буду тебя ждать. Не задерживайся.
После чего вышла, оставив после себя легкий хвойный запах и пару мокрых следов.

Выждав минуту, охотник тяжело опустился на подоконник, устало потерев лицо рукой.
Глава по понятным причинам не вставал со своего стула, только трогал ногу руками и тихо шипел сквозь зубы.
- Дай сюда. - наконец распорядился гость, и, не дожидаясь согласия, подошел, ухватил рукой выше колена, а затем второй резко распрямил ногу и дернул на себя, одновременно совершив два поворота в разные стороны.
Заорав, староста дернулся всем телом и случайно наступил на свежевправленную конечность.
К его удивлению, вспышки боли не последовало: нога снова работала.
- Интересные у вас... Методы дознания. - скрипнув зубами, заметил он, грузно поднимаясь.
- А с палочкой вам походить все же придется - флегматично заметил, глядя на него, охотник. - Не сбивайтесь с темы. Что еще вы должны были мне сообщить?
Припадая на ногу и ругаясь сквозь зубы, хозяин добрел до окна и оперся на него.
- Буквально капельку. - заверил он. - Первое: ее транспорт находится совсем недалеко от вашего, она загнала свою мотолыгу в болото с другой стороны. Метров триста ходу - и сможете нанести ей визит. Второе: все пропавшие действительно у нее под наблюдением. Подробности сообщить мне она не пожелала. Третье - как она утверждает, эта охота будет тяжелой, и, по ее расчетам, истощит ее силы. Между нами, надеюсь, вы этим воспользуетесь. Я, понимаете... Извините. Я немного знаю о правилах, и в курсе, что если кто-то вызовет больше одного охотника или команды, то... Награда достается тому, кто ее себе заберет. С применением силы.
Единственным ответом ему был только тяжелый взгляд.
- Простите за нескромный вопрос, но... Вы что, ее знаете?
Сергей помолчал некоторое время, перед тем, как отвечать.
- Да можно и так сказать. - наконец произнес он. - В конце концов, я когда-то был на ней женат.

Остаешься женат, дорогой мой. - не без сарказма подумала вслух Мария, быстрым шагом удалявшаяся от дома. - В конце концов, официально мы не разводились, верно?

На несколько удивленный взгляд охотник со вздохом извлек из кармана и предъявил в раскрытом виде удостоверение, где первой строчкой значилось ФИО.
"Сергей Игоревич Лин".
После чего развернулся и покинул помещение, захлопнув за собой тяжелую железную дверь.

Медленным шагом человек шел по темным ночным улицам, доставая очередную сигаретку и вслушиваясь по привычке в свой эмоциональный фон.
На удивление, ничего из ожидаемого спектра - злости, изумления, ярости, запутанности - не было и в помине, как будто встреча, которой он боялся пятнадцать лет просто высосала из него возможность чувствовать. Настрой описывался фразой "ну и ладно", и это беспокоило.
Кем была для него Мария все эти годы?
Когда они повстречались, он уже два года был охотником, а она только пришла в департамент, пройдя еще не ставшие тогда формальностью вступительные испытания. Она была сильной, ловкой, прекрасно стреляла и обладала острым умом.
Что, вероятно, в итоге ее и сгубило.
Ему тогда было двадцать шесть, ей - двадцать три. Некоторое время - несколько месяцев - они старательно изображали отношения учителя и ученицы, пока он не ответил на ее чувства... Ну, или если говорить честно, пока ей не надоело ждать, и она его попросту не соблазнила.
К тому времени синица уже не была стажером, и они действовали как полноценная команда. Еще через полгода они поженились, причем никто потом и не вспомнил, чья же это была идея.
Наверняка ее.
Потом были два лучших года его жизни - два года, когда он мог не просто положиться на напарницу, прикрывавшую его, а... Довериться ей.
Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, трагично и внезапно.
Там был лес. Заболоченный, старый сосновый лес, а посередине стояла старая хижина.
Случай один на тысячу, королевская тварь. Огромный прорыв, который открыло случившееся в этом месте век тому назад побоище. Трупы не могут чувствовать, но их посмертная воля исказила психоэмоциональное поле так, что это аукнулось сто лет спустя.
И порождение было всего одно.
Зато какое.
Оно выдержало минометный обстрел, и три команды охотников отправились добивать громадную, но ужасно ловкую тварь, прятавшуюся в трясине.
Первая погибла на подступах. Вторая закрепилась в хижине, яростно отвечая огнем из всего, что было в наличии.
А они вдвоем носились как угорелые, пытаясь заставить многорукое нечто показать свое сердце и ударить прямо туда.
И им это, черт возьми, удалось - граната, запущенная им отвесно вниз, убила нечто.
Но смертельно раненая тварь успела отомстить.
Мария падала следом.
Падала... Или он и впрямь ее не удержал.
Он не помнил, как вернулся, следующие две недели стерлись из памяти: понимая задним умом, насколько опасно может быть его состояние, он заперся в одиночестве и пил, пил, пытаясь вымыть из себя мучительное чувство вины.
А потом она вернулась.
Но это была уже не она.

Тряхнув головой, охотник привычным щелчком отправил окурок прочь и подошел к своей машине.
Из окон под крышей был виден включенный свет. С неудовольствием отметив этот факт, он поднялся по трапу и открыл дверь.

>>5234948
В чем ей никогда нельзя было отказать - свое слово она держала. Как и обещала: вот, сидит, ждет.
- Там вообще-то замок на двери висел. - проинформировал человек, проходя мимо откинувшейся на спинку стула и закинувшей на стол затянутые в сапоги ноги девушки.
- Вот этот, чтоль? - с легкой иронией уточнила она, вертя на пальце висячий замок, который он обыкновенно вешал через дужки двери. - Серьёзно? Я его ногтем сковырнула, думала, это брелочек такой.
- Потому тебя в приличное общество и не берут. Еще и на стенках рисуешь.
- Просто исправила ошибки. Нельзя же путешествовать без нашего гордого знамени на борту, да?
Выдохнув, человек опустился на спальную полку, сцепил ладони и опустил на них подбородок. Сейчас, после целого вечера беготни, он казался очень уставшим.
- Синица, скажи честно. - попросил он, не открывая глаз. - Что ты на этот раз задумала?
С ответом Мария помедлила, пристально разглядывая через плечо сидящего за ней человека.
Наконец, придя к какому-то выводу, она прекратила качаться, резко убрала ноги со стола и опустила их на пол, стукнув ножками стула.
- Тебе не понравится. - честно предупредила она. - Но я скажу. Только сначала подумай вот о чем: ты когда-нибудь размышлял, почему все, абсолютно все порождения прорыва априори агрессивны к людям?
- Потому что они, мать их за ногу, порождения прорыва. - не открывая глаз ответил охотник. - Потому что они по природе своей злобные сволочи, заряженные, к тому же, нашими же дурными эмоциями.
- Твои рассуждения все такие же одноклеточные. Как бы тебе это пояснить... Ну представь себя на месте одного из них. Что-то выдергивает тебя в мир, который тебе абсолютно непонятен. Там совсем другие физические законы, совершенно иная среда, существа, населяющие его, на тебя абсолютно непохожи, они иные до отвращения... И что самое главное - ты, привыкший к общности сородичей, оказываешься совершенно один! Тебе не кажется, что в таких условиях агрессия - это вполне понятный и логичный вариант поведения даже совершенно чужого для нас существа?
- Ну, может, и кажется. А еще мне кажется, что в таком случае этому существу не стоит обижаться, когда я в ответ на агрессию прострелю ему все выступающие части, напоминающие голову. Дальше что?
Мария недовольно щелкнула языком.
- Ты не понял. Я не собираюсь их защищать, несмотря на свое... Состояние. Я просто подумала вот о чем: мы ведем войну с этими существами уже двадцать лет, и до сих пор ничего о них не знаем. Не было ни одного случая контакта, который бы не закончился взаимным уничтожением. Что, если... - она помялась, подбирая слова. - Сделать прорыв чуть более... Мягким? Комфортным, что ли? Создать давление на психофон, не состоящее сплошь из негативных ощущений? Может - просто представь это на секунду! - нам удастся заполучить существо, способное и склонное к разговору. Представляешь, насколько обогатится знанием человечество? А если оно однажды по собственной инициативе примкнет к нам? Да, это маловероятно, почти невозможно, но есть ли у меня право пренебрегать даже процентом шанса?
Охотник открыл глаза, с изумлением рассматривая собеседницу. Она мало изменилось с той поры, когда он знал ее: разве что нездоровая бледность лица выдавала произошедшие метаморфозы, да глаза. Глаза у нее когда-то были зелеными. Теперь они отливали желтизной, и иногда казалось, что радужки могут светиться в темноте.
Сейчас, разгорячившись, девушка выглядела почти здоровой - что, должно быть, означало для нее то же, что для нормального человека покраснеть.
- Ты... Ты определенно сумасшедшая. - наконец сказал он ей.
Словно очнувшись, Мария посмотрела на него - и на глазах потускнела, потеряв все вдохновение, с которым только что говорила.
- Да, очень может быть. - бесцветно заметила она. - В любом случае, я перехватила переговоры этого осла и поняла, что это мой звездный шанс. Парнишка не просто талантливый художник. Он пророк, гиперсенсорик. По мощи, которую он улавливал, можно было смело сказать, что прорыв здесь зреет чудовищный. Я решила спустить его в безопасном режиме, так сказать, заодно построив получившуюся тварь на основе лучших из доступных человеческих качеств. Дитя, женщина и старуха, причем и здесь мне повезло - ребенок оказался достаточно мал, чтобы не ведать зла, бабка - выживший из ума божий одуванчик без капли агрессии, а женщина - образчик верной и любящей супруги. Не будь это опасно, я бы попробовала использовать еще и пацана, но я не знала, как поведет себя сверхэмпат в таких обстоятельствах, а знакомиться с ним лично не рискнула.
- Зато я нашел время. Не знаю, какой он там эмпат, но картинки у него - мое почтение, даже меня пробрало.
- А еще он неплохо передал мое лицо, ни разу меня не видев. - грустно улыбнулась девушка, доставая из нагрудного кармана смятый листок со следами влаги. - Ты уронил, а я не удержалась. Парнишка явно родился не в то время. Полвека назад слава ему была бы обеспечена.
- И сейчас прославится, если выживет.
- Ну да. Так о чем это я? А, да. Материал.
Мария снова поблекла, и едва заметная улыбка, с которой она смотрела на картину, растворилась окончательно.
- Все пошло не по плану. С ними тремя реальность просела еще больше, у меня аж вода из ушей пошла. Вот только вместо того, чтобы через призму их личностей сбросить весь потенциал, создав нужную мне тварь, неровность психоэмоционального поля втянула их и зависла снова в состоянии напряжения, подкинув мне, точно в насмешку, жалкого имитатора. И теперь все стало только хуже: человеческая психика на такое не рассчитана, и все трое сейчас должны испытывать невероятные страдания. Я думаю, мы оба понимаем, чем это закончится... Вот-вот. Даже ты должен чувствовать, как натянулось пространство. Не рискну утверждать, что знаю, какой результат в итоге мы увидим, но явно диаметрально обратный тому, что я ожидала.
Неожиданно Мария поднялась со стула, шагнула вперед, положила руки на плечи охотника и умоляюще посмотрела ему в глаза, присев на корточки.
- Я знаю, что ты обо мне думаешь. - шепнула она. - Может быть, я это даже заслужила. Но я натворила дел, и исправлю это, но только прошу: помоги мне.

Лжёт.
Или нет?
Провоцирует.
Или нет?
Ловушка.
Ловушка.
Или... Нет?
Нет разницы. Охота должна продолжаться.
А если эти умоляющие глаза и впрямь были приманкой - правила оправдают его, когда завершив последнюю фазу он закончит и то, что начал пятнадцать лет назад.

Не отрывая взгляда, охотник поднял руку и протянул ее вперед - и давно известным жестом девушка ухватилась за нее, заверяя согласие.
- Я начну. - мимоходом бросил он, подходя к столу, где до сих пор лежал открытый журнал.
Дата, время, кординаты, склонение. Пройденный маршрут, расход топлива. Остаток. Конечная точка - достигнута. Переход к активной фазе.
Нулевая точка операции: ...
Открыв ручку, Сергей не глядя нажал на тумблер, включая радиоаппаратуру. Мигающая лампочка подтвердила настройку, и в эфире раздался голос.
- Четыре один один вызывает центр.
- Центр на связи!
Ликующий голос раздался так быстро, словно Ромка только и делал, что слушал его частоту.
- Я так и знал, что дождусь! Ох, щас пойдет потеха!
- Лещей бы тебе навешать за несерьезность.
- Как можно! В такой-то момент и несерьезность? Да я как на еже сижу от предвкушения, Сергей Игоревич!
- Ладно, давай уже официально.
- Секунда, карандаш возьму. Итак...
- Четыреста одиннадцать, объявляю прохождение нулевой точки. Местное время - один час сорок четыре минуты.
- Принял вас, четыре одиннадцать, отметка заверена. Ну... Давайте.
- Всегда обожала на это смотреть. - шепнула в воздух неизвестно откуда взявшаяся за плечом Мария. - Давай же.
Выдохнув и глубоко вдохнув, человек щелкнул выключателем ГГС, после чего повернул крутилку коммутации в правое положение и поднес микрофон ко рту, зажимая пальцем бесцветную кнопку на панели.
И тогда над болотами вместе со звуком сирены разнеслись два многократно усиленных слова, сложенных в известное всем и каждому предупреждение.

ОХОТА НАЧАЛАСЬ.

Сборы были недолгими, и через пару минут из двери кунга на землю спрыгнули оба охотника. Сергей сменил доставшую форменную шинель на куда более удобный старенький бушлат; на плече у него висел стволом кверху верный СКС, доработанный когда-то им самим.
Мария, в свою очередь, менять одежду не стала, только повесила на себя дробовик-полуавтомат, да пару странного вида здоровенных ножей. Левый еще куда ни шло - судя по всему, у него в рукояти пряталось еще одно лезвие. А вот правый, и так размерами со здоровенный тесак, похоже еще и умел раскладываться, не то увеличивая длину вдвое, не то превращаясь в подобие косы.
- Я смотрю, арсенал ты поменяла. - мимоходом отметил человек.
- Не буду же я вечно использовать то, чему ты меня учил. Надо расти над собой. - соблаговолила ответить девушка. - Итак, каков план? Разведка боем?
- Если там есть, с чем биться, в чем я сильно сомневаюсь. Ты говорила, что эпицентр находится почти в середине болота, у старой лесопилки?
- Там от нее одно название. И стены. Три, кажется. Но да, именно там. Проблемы две, если их можно так назвать. Даже без основного гостя, пробой генерирует всякую дрянь, с которой нам придется столкнуться на топях. Я-то могу там драться, а вот ты?
Охотник не снизошел до ответа, только посмотрел в глаза напарницы, красноречиво подняв бровь.
- Понятно. - не стала спорить та. - Второе - это наше трио. Они до сих пор стоят там, как и застыли. Стрелять придется с большой осторожностью, а мне так и вообще только в другую сторону. Картечь - эффективная штука, знаешь ли...
- Подытожим. - заключил Сергей. - Нам надо обследовать место предполагаемого прорыва огромной и злобной дряни. Когда он будет - мы не знаем. Путь туда лежит через болото, где один из нас будет ограничен в подвижности; по прибытии нас ждет поляна, где второй будет ограничен в стрельбе. Численность и характер возможных препятствий: неизвестно. Я ничего не забыл?
- Я в тебя верю. - со смертельной серьезностью ответила ему Мария.
- Чудно. Вот теперь точно все. Итак...

[1]. Идти напрямую парой.
[2]. Разделиться. Зайти с двух сторон.
[3]. Разделиться. Отправить более быструю напарницу вперед, пока сам идешь по ее следам со своей скоростью.
[4]. Разделиться. Идти вперед самому, оставив быструю напарницу как резерв.
[5]. [cheat] у нее же есть мотолыга, зачем ВООБЩЕ идти пешком, если можно доехать с комфортом?
[6]. Свободный вариант.

>>5234950
Все три варианта разделиться сразу отметаем. Не лучшее решение когда вас двое и проблемная местность. Мотолыга интересное предложение, но как я понял нельзя шуметь. Итог - рельсы (1).

>>5235004
А такой бы классный бэденд был бы, с ушедшей в трясину мтлб.

Да, я опять уезжал работать. В курсе, что всем насрать, но за очередной пробел в повествовании мне действительно совестно.
Вчера вернулся, заночевав в новочеркасске, теперь в родном городе.
Пост выкачу, как только... А, чего там людям врать: как только из лечебного запоя выйду.

Написал просто чтобы поднять тред

>>5280165
Писать надо заклинание из Некрономикона, дилетант!

>>5280192
Сеттинг не подходит, тут скорее что-то насчет пароля к криокамере

Оно еще живое?

А что, забавно иногда найти при переезде старый телефон, и там до сих пор во вкладках три треда на этой борде. Один уже давно удаленный, один кружители, и этот.
все, ессно, скорее мертвы, чем живы

ОХОТА ВСЛЕПУЮ

Подозрительные знакомства

Ночной лес подозрительно молчал, не перекликаясь ни криками ночных птиц, ни шумом ветвей. Только огромные светлячки бесшумно ползали по коре подгнивших деревьев где-то в глубине топей, легонько шептал ветер над полем, да насвистывала какой-то мотивчик Мария. Вслушавшись, охотник, принадлежавший к одному с ней историческому периоду, с некоторым трудом разобрал мелодию и узнал в ней bring me a bottle. В отличие от нее, Сергей музыкальным слухом не обладал.
- Ты уже разведывала путь? - спросил он у нее.
Девушка закончила припев и повернулась.
- Разумеется. Правда я обычно выбирала маршрут от своей базы, но тут не так далеко, чтобы заблудиться. Да и болотце, прямо скажем, не Гримпенская трясина, и даже не урочище Куоллоярви. Меня таким не испугаешь.
При этих словах она гордо распрямилась, без стеснения демонстрируя опалесцирующие глаза и выступающий из-под высокого воротника нарост на шее. Провоцирует. - подумал мельком мужчина. - Только вот к чему? Хочет вывести, или до сих пор в глубине души чувствует себя неполноценной и желает меня уесть, чтобы вернуть душевное равновесие?
- Вот и хорошо, потому что я этого сделать не успел. - хладнокровно проигнорировал он выпад напарницы. - Значит, пойдем парой. Ты будешь следить, чтобы я случайно не ухнул в топи с головой и показывать дорогу, а я буду следить, чтобы тебя никто не убил.
Глаза грязно-желтого цвета насмешливо сузились.
- Убить? Кто, например?
- Я. - отрезал охотник. - Веди.
Прикрутившая свое веселье девушка нехорошо прищурилась, но кивнула, подхватила свой дробовик одной рукой, и, помахивая левой, легким шагом двинулась к лесу. Хмыкнувший охотник поправил оружие на плече, повертел на месте больной ногой и двинулся за нею, стараясь ступать след в след.
Всё верно. - мрачно думал он, вступая под тень деревьев и глядя на спину девушки, услужливо укоротившей шаг. - Она слишком хорошо меня знает, чтобы подумать, будто я ей доверяю. Вполне логичным шагом было показать, что я знаю, что она это знает. Сомневаюсь, впрочем, чтобы она задумывала какую-то пакость прямо сейчас. Будь у нее такое желание, напала бы гораздо раньше, пока я не ожидал подвоха, благо стесняться здесь некого. Нет... Думаю, она просто хочет использовать меня зачем-то. Рассказ о проваленном эксперименте - скорее всего правда, было бы глупо с ее стороны скормить мне откровенную туфту и вести туда, где я увижу все улики. Но вот чтобы она отказалась от своих планов после первой же неудачи и просто решила попросить моей помощи в уничтожении цели? Зная о том, что после этого мы моментально станем соперниками? Да в жизни не поверю в такой собачий бред. У нее хватит сил уложить любое здешнее порождение в одиночку, и я бы приехал уже тогда, когда здесь все было бы окончено, а она задорно пылила на своей мотолыге прочь в свое логово. Нет, тут что-то другое, что-то... Большее. Недаром, ох недаром она так обрадовалась тому, что ей попался именно я, хоть и пыталась это скрыть. Недаром сразу же принялась демонстрировать лояльность и покорность судьбе. Вот только что за этим скрывается? Что именно такого есть у меня, чего нет у любого другого охотника? Что она может использовать в своих целях?
Что же ты задумала, синица? На что я подписался? И успею ли я раскрыть твой план и вырулить ситуацию?
Одно в тебе точно не изменилось... С тобою не соскучишься.

Спустя пару минут мягкие шаги по подлеску сменились чавканьем, и Мария остановилась, подняв вверх левый кулак.
Охотники не использовали какую-либо армейскую систему жестов, поскольку даже в старом составе практически никто ее не знал, но активно вырабатывали свои собственные - чаще всего, уникальные для каждой конкретной группы долго работающих вместе людей.
Сергей остановился и опустился на колено. Подхваченный в середине этого движения за ствол карабин описал полудугу и оказался у него в руках, медленно двигая стволом в промежутке на девяносто градусов.
Колено быстро промокало от стояния в грязи, но охотник молчал, продолжая сверлить взглядом пространство над прицельной планкой и ожидая.
Медленно, очень медленно, напарница оторвала левую руку от ствола и практически беззвучно пошлепала себя по вороту двумя пальцами, привлекая его внимание, а затем распрямила их и ткнула вперед и влево от себя, после чего для верности повторила жест, опустила пальцы вниз и покрутила ими, изображая воронку.
Сдержав желание выругаться, Сергей рассмотрел в указанном направлении то, что ему стоило бы заметить уже давно. В свое оправдание он мог бы сказать, что обычно одержимые себя так не ведут, но оправдываться, даже перед собой, было не в его стиле.
Несколько замерших фигур легко было не заметить в темноте, на фоне почти голых, изломанных стволов деревьев. Ближе всего, уйдя выше колена в топь, к ним стояло что-то, явно бывшее некогда женщиной. На это, впрочем, указывали только драные остатки платья.
Верхняя половина тела существа, достигшего четвертой стадии, представляло собой практически голый скелет - обрывки полусгнивших мышц и оставшиеся в районе таза органы только выгодно оттеняли это. Отвратительнее всего было то, что вся кожа от пояса до головы, как, видимо, и оставшийся органокомплекс, висел впереди неаккуратным мешком, как кожура у почищенного банана.
Ну, и то, что существо время от времени шевелило пальцами рук. И мелкая моторика у него была неплохой даже по меркам тех, у кого в наличии есть мышцы на кистях.
Видавший лучшие времена скелет был покрыт жирными пятнами-нашлепками дурно выглядящей субстанции, на вид сильно похожей на обычную болотную грязь - черной, землистой и ноздреватой, неприятно поблескивавшей в едва пробивающемся сюда лунном свете. Больше всего ее было на лицевой части черепа: создавалось впечатление, что она застыла, выплеснувшись из глазниц и носа, как мишкина каша из кастрюли, да так и осталась висеть, прикипевшая. В результате от "лица" существа осталась только область челюстей, все остальное представляло собой бугристую, однородную поверхность.
Хуже всего, что эта особь была не одна. "Несколько" - это еще четыре штуки, застывшие и конвульсивно подергивающиеся чуть дальше.
И это было хреново.
Такие формы получались, когда дрянь, которую нес с собой прорыв, оседала в тканях трупов - или же ее было столько, что зараженные ей люди умирали в течение нескольких часов, что, по итогу, то же на то же и выходило. В отличие от неисчислимого многообразия форм, которые могли принять твари, созданные прорывом, существа, получившиеся таким образом, выглядели за исключением вариаций степени разложения почти единообразно, и поведение у них было схожее и хорошо изученное.
Такая вот тряска могла означать только одно.
Они их чуяли.
Пока что не заметили, но уже осознали присутствие.
До тех пор, пока им не станет известно местоположение людей (на самом деле, чего угодно: людей, слонов, домашних черепашек - чего угодно, что дышит, шевелится и достаточно по размеру, чтобы привлечь внимание), они замрут и постараются не выделяться.
Поэтому охотники обычно просто обходили их, как назойливое препятствие, по широкой дуге. Что толку лезть в бой с полудохлым чучелом, способным одолеть разве что безоружного ребенка, да и то группой? За него не заплатят, а звук выстрела легко предупредит чуткую добычу, сорвав или серьезно осложнив всю охоту.
Вот только сейчас это было, мягко говоря, затруднительно. Бесшумно ступать по голенище в воде и так не очень-то просто, а уж посреди болота...
Но и стрелять вблизи от места предполагаемой разведки, черт его дери, тоже не лучшая идея. Появилась там основная цель, или нет - мало ли кого можно всполошить громким бабахом карабина, а тем паче выстрелом из двенадцатого калибра?
Осторожно, медленно и тихо, не отрывая оружия от плеча, а взгляда - от целика, охотник сменил положение, подняв колено из грязи и оказавшись на корточках. После этого двенадцатью чудовищно, невыносимо медленных, зато совершенно беззвучных, буквально по сантиметру прорезающих болотную жижу гусиных шагов, он оказался рядом с напарницей.

• Мы сможем их обойти? - не прошептал, а практически просипел он ей в ухо, положив подбородок на ее левое плечо и тщательно заглушая шипящие согласные, которые в тихой речи звучат заметнее всего.

  • Нет конечно. - в той же манере ответила та. - Топи. Тропинка. Метра два шириной.

Сергей медленно выдохнул через нос. Мария ехидно и весело ухмыльнулась, когда выдох пощекотал голый участок ее шеи.
- Смотри и учись. - шепнула она, а затем протянула ему, не глядя, дробовик. - И подержи.
Охотник принял оружие, следя, чтобы не звякнуло, и небрежно прислонил к себе, уперев его прикладом в грязь. Прохладно посмотрев на такое отношение, девушка сделала несколько медленных вдохов и выдохов, помассировала колени, а затем одним махом беззвучно распрямилась и схватила правой рукой ветку чахлого деревца, которой, как мог бы охотник поклясться сам себе, здесь еще пять минут назад и в помине не было.
Подтянувшись кверху, она покрутила головой, неуловимым движением качнулась, забросила ноги на ствол дерева, приняв при этом чуть не горизонтальное положение, напружинилась - и резко бросила себя к ёлочке потолще.
И все это практически без звука.
До ближайшей фигуры от них было, по самым нескромным меркам, с десяток с небольшим метров плюс небольшой промежуток между тварями в группе, так что весь путь играющая в белочку охотница проделала за три таких же прыжка, перед каждым из которых она тратила секунд двадцать на то, чтобы напряженно осмотреться.
Последний привел ее на тонкую, неудобную и ненадежную ветку в паре метров над головой созданий, и тут она сделала кое-что новое.
Осмотрев свои цели, она отпустила обе руки, которыми держалась. Пару секунд ей удавалось сохранять баланс, но затем ее повело вперед, и она, сохраняя свою позу, начала падение.
В котором выпрямила ноги и резким движением вытащила оба своих ножа.
Первую жертву сломало пополам, когда Мария с размаху приземлилась ногами на ее черепушку и шею. Она, конечно, была девушкой довольно стройной, но со снаряжением общий вес подбирался килограммам к шестидесяти, а кости у объектов четвертой стадии крепостью явно не отличались.
Второго и третьего она достала одновременно, довернувшись и махнув обеими руками. Разложившийся в огромную пилу тесак попросту развалил встретившееся на пути препятствие надвое, а ножик поменьше изящно чиркнул в области шеи - после чего голова реципиента взяла да и укатилась от своего бывшего владельца.
Четвертому вращающаяся в воздухе пила прилетела в плечо - и тут же со страшным усилием сложилась обратно, превратившись на миг в подобие ножниц, которому безо всякого напряжения удалось перекусить тело наискосок через грудь.
Пятое чудище охотница разделывала, явно красуясь. Оно было последним, и потому успело хотя бы повернуться и сделать ногой шаг в сторону опасности.
Вот по этой ноге она первым делом с чувством и зарядила, да так, что хруст кости под ее пяткой слышно было даже с позиции Сергея. Стоило бедному мешку с гнильем потерять равновесие и нагнуться вперед, как успевшая развернуться Мария элегантно влепила ему локтем в черепушку, усилив удар второй рукой. А когда вмятое внутрь нечто, и так не бывшее похожим на лицо, снова вернулось на место, она сделала полшага назад - и с размаху выбросила ногу вверх, демонстрируя, что растяжка у нее достаточно хороша, чтобы поднимать ее почти к собственному лбу, а штаны сшиты достаточно крепко, чтобы подобное выдерживать.
Впечатленный монстр мог бы и похлопать из вежливости, но от такого выступления у него в прямом смысле снесло башку, и тело грузно плюхнулось оземь, пуская пузырики.
Медленно опустив ногу, звезда представления индифферентно почистила свою одежду, сунула маленький нож назад за пояс и подошла к телу, в котором до сих пор торчал тесак-пила.
- Видал как надо? - безо всяких признаков затрудненного после физических нагрузок дыхания поинтересовалась она, вытирая его об относительно чистое место тряпки, бывшей у трупа за одежду. - В следующий раз повторишь?

• Видал, видал. - покладисто согласился охотник, проходя мимо нее с двумя стволами в руках. Карабин он держал за рукоять, а дробовик - посередине ствола. - Красиво, не спорю.

А затем он неожиданно крутанулся на пятке, держа оба огнестрела как дубины в защитной позиции на две руки, и ударил обеими по деревцу толщиной около тридцати сантиметров.
От столкновения с прикладом ствол взорвался кучей щепок, а Сергей, продолжая движение, выбросил вперед правую руку, в которой лежал, хищно нацелившись неизвестно когда выпрямившимся штыком, СКС.
Нечто за деревом рефлекторно дернулось после первого удара, и вылетевшая из-за укрытия голова оказалась точно на пути металла, развалившись надвое и брызнув на землю серыми мозгами с черными, отвратно выглядящими прожилками.
Следом, немного подождав, завалилось и гнилое дерево, потерявшее без куска ствола равновесие.
- Красиво, но тупо. - сухо закончил мысль охотник, подняв карабин вертикально и резко дернув вниз. Штык со свистом вернулся в стандартное положение. - Это ж надо было забыть, что такие твари в жизни бы целой толпой не собрались, чтоб друг друга не подрать. На.
С этими словами он, как держал, бросил дробовик его владелице прикладом вперед. Та, недовольно фыркнув, легко подхватила его, и, вытерев болотную грязь, повесила на плечо, после чего оба продолжили свой путь - прежним построением.

Прежде всего - логика. Объяснений имеется ровно два: либо она полная дура, либо строго наоборот. Поскольку среди ее многочисленных и, порой, захватывающих воображение недостатков никогда не числилось глупости, мы приходим к выводу, что произошедшее было не то чтобы спланированным заранее, но как минимум - хорошо просчитанной импровизацией. Она банально напомнила мне, что ее силы за эти годы только возросли, а потом проверила, на что все еще способен я - и мне пришлось ответить, потому что прикинуться пеньком здесь было невозможно, она бы не поверила, что я способен не заметить прячущегося за деревом ведущего.
Обмен можно счесть равноценным, и даже полезным: она явно не показала всех своих фокусов, но и обо мне будет думать точно так же, и рассчитывать действия исходя из того, что у меня тоже есть тузы в рукаве. Счет равный, но оба мы будем вынуждены быть осторожнее.
Одно досадно. Я по прежнему не имею ни малейшего понятия о том, зачем ей это все, и каков дальнейший план - а одними опасениями и подозрениями, в случае чего, ее не остановишь.

>>5378469
Цель своего пути - побитую временем, но все еще крепко стоящую на своем месте постройку - они увидели довольно скоро. В конце концов, путь был не настолько долог - скорее, уныло-труден.
К самому же сооружению сразу возникало несколько вопросов.
Собой оно являло классическое, крепко сбитое деревянное здание, на две трети состоящее из навеса без стен, куда, очевидно, когда-то подвозили свежие необработанные бревна, и пристройки, в которой, по логике вещей, жили и спали рабочие.
Интереснее было его расположение.
Стояла чудо-избушка на небольшом островке твердой почвы среди болот, с трех сторон окруженная даже не топью, а черной, стоячей водой, через которую не было никакого хода. С четвертой стороны к ней вела дорожка шириной в пару метров, состоящая из сырой почвы, которая, хоть и держала на себе вес взрослого человека, но подозрительно при этом чавкала, хватая за щиколотки и оставляя в себе глубокие, постепенно заполняющиеся водой следы.
Короче говоря, постройка была просто идеальной маленькой крепостью, приспособленной обороняться от всего, что приходит извне, снаружи природного рва с водой. Но вот подобрать более шизофреническое место для лесопилки, куда должны постоянно подвозить сырье и откуда весь день вывозят готовую продукцию было просто нереально. Единственное разумное объяснение этого выбора было в том, что на момент возведения этой неказистой деревянной лачуги никакого болота вокруг не было.
Был лес, шумящий на ветру, пахнущий опавшей листвой.
Быть может, была речка рядом. Или просто скапливающиеся от талого снега большие лужи, постепенно уходящие в землю.
А потом пришла вода, и стала топь.
По какой-то непонятной причине на островке не было ни одного ходячего трупа, подобного тем, что они перебили по пути, и тем, группы которых они еще пару раз видели - к счастью, издалека.
Оба охотника держали оружие наготове, настороженно оглядывая совершенно мирную картину вокруг.
- Заходим. - негромко распорядился Сергей, по привычке принимая командование. Напарница молча кивнула, не выражая никаких эмоций: судя по ее лицу, мыслями она вообще была довольно далеко отсюда.
Они успели пройти несколько десятков шагов, когда она, внезапно очнувшись, тронула идущего впереди за рукав.
- Вот они. - шепотом проинформировала Мария, взглядом указав направление. - и вот вторая.
Посмотрев в указанные места, охотник сдержал желание выругаться - или хотя бы как-то прокомментировать увиденное, хотя зрелище, надо признать, было завораживающим.
Достаточно высоко, метрах в пятнадцати над землей, справа и слева от них, подобно надутым гелием шарикам, привязанным ниточкой, в ночной тишине беззвучно парили две человеческие фигуры. Руки их были слегка разведены в стороны, ладонями вперед, а лица подняты к висящей в небе луне, но идентифицировать их было несложно. Это были жена старосты и пропавшая девочка. И они висели абсолютно неподвижно, как будто застыли в чем-то плотном и вязком, как мухи.
А, и еще одна деталь: они обе были полностью обнажены.
- Бабка с той стороны, за домом. - бесцветным голосом сообщила ему девушка. - Вместе они образуют правильный треугольник с длиной стороны чуть больше ста метров.
- Ты тут с рулеткой замеряла, или как?
- А зачем? - она наконец соизволила повернуться и посмотреть ему в глаза. - шагами померила, от одной до другой. Я надеялась вычислить геометрический центр, вдруг мне это что-то даст.
- И как, дало?
- Ничего полезного. Пойдем, я покажу, если не собираешься тут всю ночь сиськи чужой жены разглядывать.
Задрав бровь, охотник двинулся следом, на ходу закидывая карабин на плечо и засовывая руку под бушлат.
А что, в таком случае, ему на бабку надо было любоваться?

В подсобной пристройке, как и следовало ожидать, царили разгром, пустота и запах гниения. Уходя отсюда, рабочие вынесли все, включая содержимое шкафчиков и складные кровати, а вот мусор решили оставить на месте. Прагматично.
Сама пристройка делилась коридором пополам. Слева была кухня, совмещенная с большим залом - вероятно, здесь можно было пообедать днем, поужинать ночью и надраться дешевым алкоголем по выходным. Справа были три жилых комнаты, в каждой из которых, судя по шкафам, проживало по четыре человека. В конце коридора зияла дыра на месте выбитой второй двери.
- Снаружи лестница, ведет на второй этаж. Там контора, но из нее вынесли все, что только можно. - бегло отметила Мария. - Вот.
В средней комнате, неподалеку от входа, красовался небрежно намалёванный прямо на полу белой краской круг диаметром около метра.
- Точнее определить не могу, извините уж. - слегка прохладно пояснила она. - Как видишь, нихрена тут нет.
Пройдя внутрь, охотник обошел круг по периметру, после чего встал в него и потопал.
- Подвала нет. - без следа издевки отметила девушка. - Предвосхищая твой вопрос, наверху тоже нет ничего. Но мне ты, разумеется, не поверишь, так что прошу, взгляни сам. Я тут подожду.
Молча протиснувшись мимо нее, Сергей потопал к лестнице. Дело не в том, доверял он ей или не доверял - хотя, разумеется, нет. Дело было в дотошности. Все надо проверить самому.
Контора представляла собой одно большое помещение, у дальней стены которого, заставленной стеллажами, стоял здоровенный стол. Бумаги, были они здесь или нет, за двадцать лет успели сгнить, попадая раз за разом под струи воды, лившиеся через прохудившуюся крышу, а вот сам крепко сколоченный стол пока стоял на ногах.
В данный момент он стоял слегка криво: кто-то сдвинул его вбок, чтобы нарисовать на полу еще один круг.
Не без интереса подойдя поближе, охотник взялся за столешницу двумя руками и попробовал подвинуть это сооружение подальше. Получиться получилось, но не сразу и отнюдь непросто.
В кругу, как и следовало ожидать, не было ровным счетом ни хрена. Проклиная свой перфекционизм, Сергей взял из угла разлапистую вешалку, встал на стол и на глазок, размахнувшись, всадил ее в потолок более-менее напротив фигуры на полу.
После чего, вздыхая, побрел к окну, встал на подоконнике, ухватился за скат крыши, и, подтянувшись, перебросил себя через край.
Крыша была почти плоской, с небольшим скатом для дождевой воды. Верхушка вешалки торчала, покачиваясь, над шифером, и с некоторым раздражением, смешанным с удовольствием, охотник увидел очередной круг из белой краски.
Всё-таки не зря она была его ученицей.
Осторожно ступая, он приблизился и постоял в кругу, медленно поворачиваясь. Трудноразличимые на фоне ночного неба, три фигуры висели в воздухе - на равном расстоянии от него, но все еще на несколько метров выше. Конечно, два этажа, даже с высоким потолком, даже плюс поднятый над землей пол, не дадут больше десятка метров, а они висели от земли где-то в двенадцати-пятнадцати...
Пораженный внезапной мыслью, охотник застыл на месте на секунду. А затем опрометью бросился к краю крыши.

- Ну и чего ты творишь? - с легким интересом поинтересовалась Мария, когда ее напарник, вихрем пронесшийся мимо и хлопнувший по плечу, подбежал к торчащему возле дома из земли шесту с поперечиной, на котором когда-то явно провешивали провода, и принялся его расшатывать. - И на кой черт тебе эта палка?
- Проверить хочу. - хмуро ответил тот, вытирая руки. - Дай-ка свою пилу.
- Щщас. - заявила ему она, усмехнувшись. - С разбегу.
Взявшись за шест двумя руками, она коротко выдохнула - и вырвала из земли все полметра закопанной деревяшки.
- Так тоже сойдет. - покладисто согласился Сергей, отчищая с дерева землю об угол дома.
И старательно не глядя, как по лицу от ее ноздри медленно ползет мутно-прозрачная капля с черными точками.

На этот раз девушка последовала за ним. Разве что подъем на крышу вызвал у него легкое покалывание в области самооценки - в отличие от него, себя она забросила кверху легко и изящно, не переваливаясь через край, как больной тюлень.
К моменту, когда охотник подошел к кругу и взял в руки шест, она уже все поняла.
- Твою ж в бездну... - прошептала она, приложив ладонь ко лбу. - Какая ж я дура, а!
- Прям в нее, в родимую. - поддакнул ей человек, поднимая деревяшку. - Ну что, рискнем?
- Я могу сама... - начала она было, но была прервана.
- Не отвечай на риторические вопросы, синица. - совершенно спокойно ответил ей Сергей. - Ты же знаешь, как я этого не люблю.
И, установив шест по возможности вертикально, примерился бросить его кверху, поддерживая за основание.
- Подожди. - напарница внезапно положила ладонь на его напряженную руку. - Что-то не так. Не замечаешь?
- Здесь все не так, начиная от летающих в воздухе баб и заканчивая нашим присутствием, так что будь добра конкретизировать. - процедил охотник. Шест в руках был не то чтобы тяжелым, но длинным и неудобным, и удерживать его вот так на весу дольше нужного совершенно не входило в его планы.
Мария, в свою очередь, отлично видела его нарастающее раздражение, и постаралась говорить побыстрее, чтобы не провоцировать его.
- Вокруг нет ни одной особи. И ни одной зоны прорыва, и их не появилось с тех пор, как я здесь была сама. - скороговоркой проговорила она. - Сам воздух здесь чист, как до катастрофы. Вдохни, вдохни поглубже! Даже ты должен это почувствовать, здесь же практически нулевое насыщение! Неужели тебе самому не кажется, что это очень, очень подозрительно?

• Мне кажется здесь подозрительным буквально все, с тех пор, как я приехал. - ответил, наконец, мужчина. - Хотя до твоего появления я списывал это на свою профессиональную деформацию. Встречный вопрос: и что, в таком случае, ты предлагаешь делать? Оставить тут все как есть? Оставить их висеть вот так? К чему, по-твоему, приведет наше бездействие, ты не подскажешь? Эта дрянь все равно так или иначе найдет способ прорваться, только пока мы будем ждать, она, возможно, станет в несколько раз сильнее и превратится черт знает во что. Так как, синица, рискнем собой сейчас? Или всей окрестностью потом? Давай, я не тороплю, мне и правда очень интересно твое мнение на этот счет!

Девушка порывисто выдохнула, на миг прикрыв глаза. Ее пальцы, лежащие на рукаве, дернулись, явно желая сжаться, и это движение было заметно даже сквозь толстый бушлат.
Она что-то знает. Не обязательно об этой фигне над нами, но что-то ей точно известно, и это заставляет ее подозревать худшее. И нервничать. Ха, кажется, мы всё-таки подошли к чему-то чувствительному для тебя, да? Интересно... И весьма опасно. И что самое хреновое, я даже сейчас в упор не представляю, чего можно ожидать. В любой другой ситуации в такое бы даже не сунулся, но сейчас... Черт, и почему с ней никогда не бывает просто, а?
Совладав с собой, охотница убрала руку прочь, отошла на несколько шагов и сдернула со спины свой дробовик-полуавтомат, все еще испачканный грязью с болота.
- Ладно, ты прав. - без интонации признала она. - Давай. Я постараюсь прикрыть. Только учти, я...
Не дослушав ее монолог, Сергей слегка присел, и, крякнув, со всей силы отправил бревно в полет по максимально отвесной траектории.
Деревяшка высоко взлетела, вращаясь вокруг своей вертикальной оси и слабо поблескивая в лунном свете. Было видно, как она, остановившись, достигла верхней точки короткого полета...
И застыла.
- ...я предупреждала, что это может быть небезопасно. - кисло закончила мысль напарница.
Пару мгновений ничего не происходило.
Затем зависшее в воздухе бревно швырнуло назад с такой силой, что оно, оставив продолговатую дыру в крыше, улетело куда-то вниз - и судя по грохоту, остановилось в лучшем случае на уровне первого этажа.
С некоторым недоверием охотник провел ладонью по лицу, на которое капнуло что-то жидкое.
А потом воздух разорвал дикий крик.
В том месте, где висела деревянная свая, в воздухе начало медленно становиться видимым нечто, похожее на гибрид медузы и нескольких огромных желудков. В три стороны, где до сих пор располагались несчастные жертвы, уходили полупрозрачные тяжи, на вид состоящие из соплей, кишок и соединительной ткани.
Мария успела влепить в это нечто три заряда картечи, прежде чем усилившийся вой заставил ее, скорчившись, упасть на горизонтальную поверхность. Чем оно могло издавать такие звуки было положительно непонятно, но радовало хотя бы то, что лившаяся сверху жижа всё-таки не была по своим свойствам желудочным соком, сиречь - кислотой.
Восстановив равновесие, охотник моментально обнаружил себя в положении для стрельбы с колена - в руках уже оказался старый добрый пистолет. Успев мимоходом похвалить свои рефлексы за сообразительность - судя по результатам обстрела картечью, стандартный 7,62х39 из СКС здесь дал бы печально мало результатов - он отпрыгнул прочь от еще одной густой струи и прицелился, внимательно разглядывая то, что теперь предстало перед ним во всей красе.
Порождения прорыва склонны принимать самые разные, порой шизофренические формы, что легко объяснимо - донором идей для их воплощений служат человеческие подсознания и эмоции, пропущенные через призму восприятия абсолютно инородных нашему миру существ, которые не сильно-то и знают, как действует наша физика и зачем вообще нужна эта ваша анатомия. Но в двух вещах им не откажешь: получившиеся конструкции практически всегда оказываются весьма функциональны, и, если призадуматься, в них всегда присутствует какая-никакая логика.
В смысле, если вы, к примеру, видите более-менее антропоморфную нечисть, у которой из мозга, целиком убрав за ненадобностью лицевую часть черепа, торчит огроменный хобот - уж будьте уверены, это зачем-то да нужно, и молитесь, чтобы не вам предстояло узнать на собственном опыте, что эта милая деталь предназначена, чтобы засунуть ее вам в любое отверстие тела для того, чтобы заменившая ковыляющему трупу мозги дрянь могла поесть. Или размножиться. Или просто развлечься.
В данном случае, назначение огромной конструкции, висевшей в воздухе, как гамак на трех креплениях, читалось безукоризненно. Три шланга, протянувшиеся к висящим телам, что-то из них перекачивали - причем вряд ли в физическом плане, больно уж громоздкий насос для такой задачи. Мешки, похожие на желудки, определенно предназначены для того, чтобы это "что-то" перерабатывать в удобную для употребления форму. Огромный глаз, с ненавистью уставившийся сейчас на человека, был частью рудиментарной нервной системы, которая здесь выполняла роль контроля всей установки реагировала на движение, боль от бревна и прочие неудобства.
А относительно небольшая полость, спрятанная в самом центре, скрывала в себе конечного потребителя. То, что здесь вызревало.
Медуза, висящая в воздухе, была чудовищным инкубатором. Этим и объяснялось полное отсутствие вокруг других форм порождений прорыва: хищная дрянь попросту уже переварила их всех, пустив на корм все, до чего способна была дотянуться. Вероятно, в конце своего цикла она пересоберёт и самое себя, чтобы дать плоду максимум сил перед его, гм, появлением на свет.
Неясным оставался только один вопрос. У подобной системы должен был быть какой-то механизм защиты, помимо способности становиться невидимой и зависать в воздухе, вне досягаемости большинства опасностей.
И проверять, как он работает, у человека не было никакого желания.
Прицелившись в едва виднеющуюся сумку с мутной околоплодной жидкостью, охотник четыре раза подряд выжал спуск, наслаждаясь конской отдачей калибра 12,7 со специальной пулей. Четырежды из отвратительной массы вылетели тугие фонтанчики гноя и сукровицы, и четыре раза внутри было видно, как тупоносый снаряд взрывается, разнося оболочку в кучу осколков, превращающих внутренности в месиво. Издав еще один рвущий уши вой, медуза накренилась, и, истекая всем, чем можно, начала-таки медленно заваливаться на крышу.
Как водится в таких случаях, его спасла только удача, и у этой удачи сегодня было имя.
Возможно, стоило потратить один выстрел на циклопический глаз, и это бы сделало координацию движений у чудовища менее быстрой. Как бы то ни было, оно сумело оторвать одну огромную кишку-щупальце от тела бабки, и безукоризненно ударило им сверху и сзади, с той стороны, где он никак не мог увидеть атаку и противодействовать ей.
Лежащая без движения в позе эмбриона Мария железной рукой ухватила его за ворот и стащила с траектории удара за секунду до того, как истекающая прозрачным конечность воткнулась бы ему точно в темечко. На миг он успел увидеть ее лицо, искаженное болью, расширенные глаза и растущую на глазах сеть черно-зеленых прожилок на щеке.
А затем все начало происходить очень быстро.
Груда органики плюхнулась на крышу в нескольких метрах от них. Воткнувшееся в крышу щупальце вновь взметнулось в воздух, пытаясь прицелиться. Второе понемногу принялось отделяться от трудноразличимой фигуры девочки вдалеке. Мария попыталась кинуть его прочь из опасной зоны, но сил ее уже не хватило. Из леса вокруг начали выступать ломкие темные фигуры.
Зародыш в истекающей водами полости пошевелился.

>>5378470
Долго раздумывать уже не хватало времени, так что весь мыслительный процесс у Сергея ушел куда-то в область периферии сознания. С недостижимой в нормальных условиях четкостью и скоростью действий он откатился прочь, забросил руки лежащей навзничь девушки себе на плечи, подхватил ее дробовик, и, дав, не глядя особенно, оставшиеся в нем три выстрела в сторону глазного яблока, с мучительным криком сквозь зубы бросился с низкого старта к краю крыши, держа бессознательное тело напарницы за руки.
Все, о чем он успел подумать за это время - это то, что висящее на локте оружие болезненно хлопает стволом по ноге, и то, что он не слишком точно помнит, в каком именно месте под скатом крыши должна быть площадка лесенки.

Открыв глаза, охотница едва сдержалась от того, чтобы заорать от боли, вцепившейся во все тело, и, чтобы хоть как-то отвлечься, осмотрелась вокруг.
Она находилась там, где только недавно начинали свое маленькое расследование - в бывшей комнатке рабочих. Сергей, бледный как мел, сидел напротив, вытянув одну ногу, и сосредоточенно заталкивал в ее дробовик патроны, снятые с ее же пояса. Собственный его револьвер, уже снаряженный, лежал, прислоненный к бедру. Увидев, что союзница очнулась, он кивнул, загнал последний патрон в приемник, взвёл оружие, и докинул еще один на освободившееся место, после чего бросил ствол законной хозяйке.
Та попыталась его поймать, но плохо слушавшиеся руки испортили движение, и металл дула чувствительно ударил ее по лбу.
- Что произошло, пока меня не было? - слабым голосом поинтересовалась Мария. - Судя по тому, что ты до сих пор жив, ничего интересного?
- Так и есть. - со вздохом согласился охотник. - Я сгреб тебя в охапку и дал дёру, покуда нас не прикончила взбесившаяся матка. Лестница оказалась против того, чтобы на нее прыгали сверху да еще и вдвоем, и выразила свой протест, сложившись, как карточный домик. Я кое-как приземлился, но в процессе, видимо, немного повредил ногу... На сей раз, для разнообразия, вторую. Кстати, ты не думала насчёт похудеть, а?
- Мечтай. - с трудом вернула ему колкость девушка. - Я нравлюсь себе такой, какая есть. Мужики от меня без ума.
- А это потому, что они мертвые. - заметил Сергей. - Смени аудиторию. И приоритеты. И обувь.
- Отвечу на это, как только смогу складывать пальцы во внятные жесты. - хмыкнула собеседница. - Обстановка?
- Обстановка швах. - честно ответил он ей. - Эта паскуда сожрала четыре моих пули и не подавилась. Ей теперь точно не жить, любое существо, заставившее меня безрезультатно отстрелять почти две моих зарплаты, становится моим личным врагом.
- Четыре разрывных? Две зарплаты? Я знала, что ты нищеброд еще когда выходила за тебя замуж, но чтоб настолько?
- Щщас. Там химическая начинка, плюс оболочка из... А, какая хрен разница, главное, что оно до сих пор живо и полно решимости выдать нам гору ответных любезностей за воротник. И еще, какое невероятное совпадение, сюда понатащилась целая куча ходячих мочалок на двух ножках, что тоже затрудняет нам жизнь...
- Это не случайность. - тихо проговорила Мария. - Разумеется. Ты чувствуешь, что воздух стал как сироп?
- Я бы сказал, как солидол, но консистенция похожая.
- Правда, заметил? - она с интересом посмотрела на сидящего перед ней человека. - Ну, с другой стороны, да, сколько лет ты уже в Охоте. Когда-то это должно было добраться и до тебя.
- Вот спасибо.
- У тебя вторая стадия. - вздохнув, безапелляционно заявила девушка. - Может, самое начало. Теперь ты начинаешь чувствовать, когда концентрация алеф-частиц возрастает. А вот я...
Прикрыв глаза и сжав зубы, она потянулась руками и медленно расстегнула свою одежду, отгибая край куртки.
От щеки и шеи, пересеченных уже привычными черно-зелёными волокнами, вниз по боку уходило, разрастаясь, что-то, переходящее не то в древесную кору, не то в чешую крокодила. То тут, то там в поверхности просматривались странные поры, а в паре мест видны были выросты явно нечеловеческого происхождения.
Открыв глаза, охотница посмотрела на Сергея, словно бы став меньше в размерах, съежившись. Ей явно было тяжело вот так демонстрировать себя.
А он не знал, что ей сказать.
- Третья. - тихо подтвердила она. - Такова цена, которую мне приходится платить. Но дело сейчас не в этом.
С видимым облегчением девушка застегнулась обратно.

• Эта дрянь явно получше меня управляется с частицами в воздухе. Собственно, это она и заставила все мертвое мясо в округе притащиться сюда. У нее недостаточно мозгов, чтобы контролировать их напрямую, но вот подманить... А самое поганое, что я сама долго не продержусь при таком напряжении. Я могу держать свое собственное тело под контролем только усилием воли, но еще немного - и измененная часть меня перестанет мне подчиняться. Взрывное разрастание, аутоиммунная реакция, четвертая стадия, гроб, гроб, кладбище, смерть. Сомневаюсь, что ты бы хотел при этом находиться ко мне так близко.

  • Сомневаюсь также, что у меня хватит сил что-то сделать с этой грудой мяса наверху. - заметил охотник. - А уж проветрить комнатку от заразной дряни мне тем более не по силам.
  • Мы оба ранены. - медленно, как детсадовцу, повторила Мария. - Нас окружает толпа безмозглой нечисти, а сверху, вполне вероятно, сидит что-то похуже. По-моему, самое время признать, что мы облажались. Отойти. Продумать следующий ход.

С тщательно подчеркнутым вежливым интересом охотник оторвался от инспекции своего карабина и посмотрел на собеседницу.
- Поправь, если ошибаюсь. - протянул он - Ты, кажется, решила, что я сейчас намерен выскочить на улицу и как ковбой подраться со всеми ходячими, что там найдутся?
- Скажем так, зная тебя, я имела основания опасаться, что ты и вправду что-нибудь подобное задумываешь.
Она криво улыбнулась.
- Или еще похуже того. Как в тот раз, в депо, помнишь?
- Нет. - ответил он, ударом приклада об пол проверив работу тяги, выпрямляющей штык. - Это было очень давно. Что касается планов, я потратил последние минут десять, пытаясь понять, как вытащить нас из этой задницы, так что, видимо, не настолько хорошо ты меня знаешь.
В который раз за этот день только появившаяся на ее лице улыбка вновь увяла. На сей раз созерцание этого процесса уже не приносило ему никакого удовольствия.
- И как? - наконец спросила охотница. - Придумал?

Интересно, и зачем я это делаю? - мельком подумалось при взгляде на ее усталые глаза, спутавшиеся волосы и медленно растущую метку у шеи. - Даже тогда, когда она вроде бы ведет себя вполне искренне. Это все от моего недоверия? Или я не могу справиться со старой обидой? Ну тогда это еще глупее. Кто знает, кто из нас на самом деле должен сильнее обижаться. Она, кажется, неплохо жила все эти годы, отчего я-то так раздражен?
- Ну, я полагал тащить тебя на себе, попутно отстреливаясь. - с тяжелым вздохом признался Сергей. - Только ждал, пока ты придешь в себя, чтобы спросить, куда именно. Не сильно это похоже на внятный план, да?
- И всё-таки вполне в твоем стиле, даже не пытайся спорить. - несмотря на совершенно ровное выражение лица, в голосе ее проскакивали смешливые нотки. - Нам придется продраться через заросли на том берегу. Моя мотолыга гораздо ближе твоей колесницы, и кроме того, если не добраться до тамошних запасов в сжатые сроки, я, скажем так... Потеряю в полезности.
- Ладно. - опираясь на оружие он встал, и, поморщившись, перенес вес на поврежденную ногу. - Жить можно. Насколько ты сейчас плоха?
Вместо ответа охотница вздохнула, и, оттолкнувшись от пола, приняла вертикальное положение. Пару секунд ей удавалось сохранять устойчивое равновесие, но по итогу ее все равно наклонило вперед, и она упала точно в руки напарника.
- Примерно настолько. - подтвердила она, позволяя выпрямить себя и прислонить к стенке. - Некоторое время меня придется поддерживать.
- Это легче, чем прыгать с тобой на ручках, так что...
Сергей осекся и прислушался.
- Можешь не спрашивать, я тоже слышала. - напряженным шепотом заметила Мария, хватаясь одной рукой за его плечо, а другой за рукоятку своего дробовика. При этом она дышала ему практически за шиворот, и дыхание у нее было ну очень горячим. - И мне это тоже не нравится.
Звук мягкого падения чего-то в жухлую мокрую траву и впрямь был неприятен, но это, в конце концов, могла быть какая-то отвалившаяся деталь от дряни наверху - а вот раздавшееся следом за ним тихое царапание по деревянной стене подходило под определение "совершенно точно ничего хорошего", потому и реакция охотника была предсказуемо однозначной.
Совершив в какой-то мере изящный, почти танцевальный поворот вместе с висящей на нем девушкой, он вскинул карабин, и, держа его одной рукой вприжимку к боку, трижды выстрелил сквозь хлипкую стеночку.
Снаружи раздался короткий, противный вопль, и мужчина начал медленно отходить к дверному проему, молясь всему известному пантеону, чтобы Мария не забывала контролировать обстановку на шесть часов, когда в окне появилось это.
Оно обладало вполне человеческими пропорциями и гуманоидным телосложением, но сходство с человеком на этом заканчивалось.
Первой в глаза бросилась голова - натурально потому, что она вперед всего влезла в дыру давно разбитого окна. Глаза на этой голове отсутствовали как класс - ничего похожего на органы зрения у существа не было, и для ориентации, видимо, оно использовало две здоровенные, затянутые розоватой, пульсирующей пленкой выемки по обеим сторонам лысого черепа. Зато зачем-то имелся вполне себе нормально развитый нос - быть может, оно умело различать запахи. Но сильнее всего, конечно, впечатлял ротовой аппарат - ни губ, ни зубов не наблюдалась, зато была здоровенная, мерзко шевелящаяся розетка из усиков, щупалец и тонких наростов, похожая на венчик какого-то кольчатого червя. Все это великолепие, видимо, могло скрываться под разъехавшимися кожисто-роговыми пластинами, но в данный момент оно шевелилось, будто принюхиваясь, и в целом дико диссонировало с неподвижной рожей.
Залезть в окно этому выродку мешала совершенно неестественная, явно лишняя деталь - по земле за ним волочился, присоединенный к пупку длинной кишкой, сморщенный мешок, напоминающий полувысосанный белок возле зародыша цыпленка внутри яйца. Каждое движение заставляло его цепляться за землю, и, видимо, причиняло носителю немалые страдания.

Чудовище замерло, пялясь на парочку своим слепым лицом, и охотник почувствовал, как сжались пальцы девушки на его плече.
- Сирота. - с трудом прошептала она, и, повернув голову, охотник увидел ее искаженное болью лицо. Из уха по щеке стекала прозрачная жидкость, в которой можно было различить темные комочки - и сейчас он с накатившей жутью понял, что они не напоминают ему больше крошки земли.
- Соберись. - прошипел он, тряхнув тяжелое тело. - Какой к черту сирота? То, во что я стрелял, никакой матерью не было, это сраный инкубатор.
- Но он-то этого не знает. - простонала Мария, пытаясь хоть ненадолго встать на ноги и облегчить ношу. - Ты разве... Разве сам не чувствуешь, как ему больно? Ох, бездна... Что же мы натворили?
- Или молчи вовсе - Сергей пропихнул ее сквозь дверную нишу, с отчаянием наблюдая, как отвратительный недомерок исчез из поля зрения - Или помогай мне.
- Я и помогаю. - почти неслышно ответила та. - Ты должен понять, с чем мы столкнулись. Пока что он сам почти ничего не понимает, он даже не смог связать три попавшие в него пули и тебя. Он испытывает только боль и ненависть, но как только они оформятся, он осознает, кого он ненавидит и что с этим делать... Тащи нас быстрее, Лис, наш единственный шанс в том, что он свалится прежде, чем мы доберемся до моей машины... Прежде, чем свалюсь я. Я могу перестать отвечать, но если я перестану стрелять, то бросай меня немедленно, слышишь, бросай меня и убегай, убегай с этого болота, и от этой деревни...
Ее спутанный, полубредовый монолог прервал сам Сергей, остановившийся в середине коридора и медленно, по сантиметру, принявшийся снова поднимать оружие.
Бледная, тощая тварь не просто так исчезла из окна: она банально обошла дом стороной, появившись на пути прямо в дверях.
Кишка продолжала тащиться за ним по земле: видимо, он до сих пор не сообразил перекинуть ее через плечо или хотя бы взять в одну руку; слепая морда была направлена точно на двух людей. Нос и отвратная ротовая присоска продолжали шевелиться, пробуя воздух на вкус, и до Сергея с опозданием дошло, что бледная тварь действительно чувствует исходящий от них запах.
Хуже всего было то, что что в неверном свете на туловище были отлично видны отверстия от попаданий пуль - и никаких признаков кровотечения. Нет, поза, в которой сгибало сироту, демонстрировала, что он чувствует боль не хуже живых существ из нашего мира, но напряженные, слегка разведенные в стороны руки со скрюченными пальцами - по шесть на каждой кисти - без стеснения выдавали его намерения.
Монстр явно разобрался, кто причинил ему такие страдания и что с этим делать.
Расстояние до дверей было слишком мало, чтобы пытаться отступать - да и отступать вглубь помещения, в тупик, было бы не лучшим решением. Стрелять? За время, которое понадобится противнику, чтобы преодолеть эти несколько шагов и пустить в ход руки и щупальца, он успеет сделать три, ну четыре выстрела. Будь он один, был бы шанс сманеврировать, пустить в ход штык, попробовать ударить железной ногой, но... Даже сама мысль бросить обессиленную напарницу и сражаться самому не приходила в голову. Дотянуться до револьвера? Без шансов, да и не факт, что цель не окажется настолько прыгучей, что в нее невозможно будет прицелиться.

Сирота пошевелился и издал звук, который обычно можно услышать от слившейся в раковину воды.
И тогда Мария, судорожно вздохнув, выставила ногу перед собою, оттолкнула опешившего охотника назад и открыла глаза, в которых явно, неприкрыто переливалось опалесцирующее мутно-желтое сияние.

Закричав от боли, она с размаху воткнула пальцы с длинными, острыми ногтями в трухлявую деревянную стену и рванула вперед, от себя, словно зачёрпывая что-то и бросая вперед, в отсутствующие глаза врага. Сирота заверещал, как будто понял ее намерения - а по стене пробежала рябь в несколько рядов, и сгнившие доски взорвались потоком щепок и острых кусков, сложившихся в подобие здоровенной ладони, отвесившей уродцу такую смачную оплеуху, что тот, не переставая визжать, улетел куда-то в темноту и уже там резко заткнулся, упав на что-то.
Медленно повернув голову, охотница улыбнулась, показывая пересеченное потеками мутной жидкости от глаз, носа и рта лицо.
А потом без чувств завалилась навзничь.

>>5378471
- Мало мне было ее на себе тащить... - охотник остановился перед выходом с лесопилки, глубоко вдохнул воздуха, пахнущего торфом, еловыми иглами и разложением, и с коротким вскриком от боли в ноге закинул ее себе на плечи, не сильно заботясь об удобстве - Так еще и слушать этот бред сивой кобылы! А ну подъем, синица! Говори куда бежать, иначе здесь мы и останемся!
Охотница ткнула пальцами в сторону, и внутри у него все оборвалось, когда перед взглядом предстала поверхность воды, отделяющая их от лесочка. Единственный проход по суше уже был занят пошатывающимися фигурами мертвяков.
Однако Мария еще не давала списывать себя со счетов. Раз, два, три - бабахнул ее ствол, безошибочно отправляя крупную картечь туда, где тела стояли плотнее всего, а проклинающий все и вся человек побежал, увязая по колено, мимо целей. Одно тело протянуло к нему руку - и хищно блеснувший раскладной тесак тут же уполовинил ее в длину.
- Не... Останавливайся. - прохрипела она в правое ухо, и периферийным зрением он увидел в неверном лунном свете, как бледное подобие человека, снова закричав от боли, руками отрывает от себя мешавший ему питательный мешок, чтобы скорчиться после этого, держась за живот. Подхватив висящий на ремне СКС, он выстрелил, даже не пытаясь прицелиться нормально - и Сирота моментально совершил дикий прыжок, ломанувшись куда-то в помещение лесопилки.
А они влетели в благословенное сплетение колючек и веток, означающее, что никто не помешал им сбежать.
- Дальше?
Ответа не последовало, но ткнувший вперед ствол показал направление не хуже пальца, а через пару минут, когда он уже был готов свалиться прямо здесь, впереди жирно блеснул оливковой краской бок гусеничной машины.
Это, конечно, не была классическая мт-лб, как бы ее не называла хозяйка. Любящая путешествовать с комфортом охотница определенно ее модифицировала - как минимум заметно поднятая крыша бывшего десантного отсека об этом говорила вполне явно. Однако задняя дверца была на месте, и человек, дернув и повернув ручку, распахнул ее на себя, проникая в помещение спиной вперед и затаскивая туда свою спутницу, мимоходом посмеиваясь мысли, что будь она таким же параноиком как он, поставила бы растяжку, и весь этот кросс по болотам оказался бы бесполезным.
Насколько позволяли немилосердно болящие мышцы и торопящее время, положил ее на диван, и, метнувшись вперед, захлопнул дверь, заперев ее изнутри.
Сработал замок, и под потолком загорелись теплые желтые лампочки, а охотница застонала.
- В сейфе... На полке для патронов. Код 23102024, доставай сразу три. - неожиданно приказным тоном прошептала она.
Поморщившись от того, что его бывшая ученица до сих пор ставит паролем даты, Сергей произвел требуемые манипуляции, и в его руках оказались три тонких инсулиновых шприца, заранее заполненных какой-то белесой жижей.
- Куда? - коротко спросил он, снимая колпачки и аккуратно выкладывая шприцы на столешницу.
- Твою же... Помоги расстегнуть, я не могу сама. - Марию явно оставляли последние силы.
Приблизившись и переборов внезапную дрожь, он взялся пальцами за молнию ворота, расстегивая его и касаясь бледной кожи - впервые за долгие годы. Ко всеобщему счастью, пациентка предпочитала лежать с закрытыми глазами, избавляя их обоих от стеснительности.
Про себя проклиная свои совершенно неуместные и откровенно идиотские мысли, охотник рывком расстегнул косую молнию, не переминув отметить, что под плотной кожанкой не оказалось более ничего, и осторожно приподнял девушку за плечи, пытаясь стащить с ватных рук узкие рукава. Рукава поддались, и человек, чертыхаясь, понял, что на уровне талии куртка стянута ремнем, на котором висели два ножа оригинальной конструкции, которые стоило бы снять прежде, чем пытаться расстегивать молнию до низа. Очевидно, подумал он со внутренним смешком, сказывается недостаток практики в раздевании женщин за последнее время. Раздевании вооруженных женщин, по крайней мере.
Со второго раза справившись с замком портупеи, он легко приподнял пациентку и вытянул из-под нее всю связку. Повертел, не зная, куда ее деть, кинул на стол, и повернулся обратно, протянув руку, чтобы закончить, наконец, снимать верхнюю одежду.
За протянутую руку выше кисти его схватила прохладная ладонь.
- A corpses... should be left well alone. - услышал он тихий голос, глядя в распахнувшиеся глаза, тускло мерцающие грязно-желтым цветом. - Oh, I know very well how the secrets beckon so sweetly.
- Дурацкая отсылка, но за соблюдение атмосферы засчитывается. - охотник слабо улыбнулся. - Кроме того, ты не очень-то на нее похожа.
- Подаришь мне шляпу, если я ухитрюсь выжить. - выдохнула девушка. - А теперь прекрати пялиться на мои вторичные половые признаки и коли, будь так добр... Первый - в подмышку, старайся точнее попасть в лимфоузел.
Подняв ее левую руку, Сергей с возможной тщательностью нащупал под кожей твердые образования и резким движением воткнул иглу, сразу же утопив поршень. Охотница дернулась и сжала зубы, а жутковатый нарост на боку пошевелился, словно живой. Кожа на руке начала медленно, но отчетливо темнеть.
- Второй в вену, локтевой сгиб. Бегом! - процедила она не разжимая челюстей.
С этим этапом все оказалось попроще, благо хотя бы во внутривенных инъекциях он имел какой-никакой опыт. Найти вену тоже не оказалось проблемой, даже несмотря на то, что пережимать руку было нечем, а работать кулачком лежащая ничком была не в состоянии: кровеносная сеть темнела и выступала наружу быстрее кожи.
На этот раз Марию дернуло гораздо сильнее.
- Третий куда? - требовательно спросил охотник, отбросив второй шприц и хватая последний. - Ну?
Не отвечая, она лежала, закатив глаза и не реагируя на голос. На лбу выступил холодный пот, а грудь часто поднималась от прерывистого дыхания. Пораженная часть кожи на боку шевелилась в своем собственном ритме, а предплечье медленно затягивало нездоровым цветом.
Быстро окинув ее взглядом, человек заметил наконец спрятавшиеся точки от предыдущих уколов, и, коротко выдохнув, отбросил сомнения, втыкая иглу прямо посередине черно-зеленого проявления третьей стадии.
Марию выгнуло так, что на пару секунд она встала мостиком, не используя рук. Из прикушенной губы медленно заструилась кровь. Вырвав иглу обратно, охотник приготовился было бороться с приступом эпилепсии, но неожиданно тело девушки расслабилось, и она рухнула обратно, не подавая признаков жизни.
Проверив первым делом наличие редкого и поверхностного, но все же дыхания, Сергей поднял лежащее в ногах одеяло, набросил сверху, считая излишним избавлять лежащую голой по пояс соратницу еще и от штанов, и уселся на стул, принимаясь ждать.

*Поддаваясь соблазну найти себе оправдание, я могу придумать немало причин произошедшему. Я был в состоянии нервного напряжения почти всю ночь, до этого ехал с самого утра. Мое избитое тело немилосердно болело и требовало отдыха. Вокруг было тихо, опасность отступила, а стул, удобно откинувший для меня спинку, был таким мягким...
Но на этом я оборву себя, потому что всегда следовал единственной своей добродетели: не лгать самому себе. В данном случае это значит признавать и свои ошибки, а она была такова: я повернулся к ней, лежащей без сознания, спиной, и позволил себе уйти в себя, задремать, потерять бдительность.
Так что некого обвинять в том, что мне довольно своеобразно напомнили о дисциплине и здравом смысле.*
Пол не скрипнул, потому что под диэлектрическим ковриком было металлическое брюхо машины. Кровать не звякнула, потому что была просто полкой-диваном, стандартным для старых армейских машин. Даже тень не упала передо мной - потому, что плафоны освещения шли с обеих сторон, рассеивая свет, а передо мной светилась закреплённая на стенке настольная лампа.
Я дернулся только тогда, когда почувствовал это знакомое многим людям покалывание, появляющееся, когда кто-то почти коснулся вас сзади рукой.
А дергаться в тот момент было уже поздно.
Меня моментально скинуло со стула, сбросив на пол так, что я ударился головой в стену. В глазах слегка потемнело, и через миг я понял, что лежу навзничь, а на мне, прижимая бедрами живот, а раскрытой ладонью, улегшейся на рот и подбородок - голову, сидит она.
это не она это не она это не она
Широко раскрытые глаза заметно, даже в хорошо освещенном помещении, переливались вспышками грязно-желтого цвета, на губах цвела легкая улыбка,
это не она это не она
и, странно контрастируя с мирным лицом, скребли мою шею подрагивающие твёрдые как кора дерева пальцы с острыми когтями.
ЭТО НЕ ОНА
- Здравствуй, мой дорогой.

Положение было, прямо скажем, незавидное.

- Now, only the honest death will cure you... From your WILD curiosity. - прошептало то, что притворялось Марией, прямо ему в лицо, заканчивая недавнюю шутку. - Интересно, сколько же раз за прошедшие годы мы оба воображали эту сцену?
- Лично я ни разу. - кое-как протолкнул Сергей сквозь ее пальцы. - Такого рода доминация вообще не мой фетиш, предупреждаю заранее.
Создание улыбнулось шире, сощурив опалесцирующие глаза.
- А вот она - очень, очень часто. Просто-таки удивительно, что за столько лет это в ней не только не померкло, но и... Ох, дорогой, как и все мужчины, ты обладаешь огромным эго. Уверена, даже сейчас ты будешь очень рад узнать, какую огромную часть в ее личности ты занимал. Буквально, ее желание причинить тебе боль настолько велико, что стало ее отдельной доминантой. Фактически, ты сейчас с ним разговариваешь!
- Для манифестации такого желания ты жутко разговорчива. - булькнул лежащий ничком мужчина. - И миролюбива. Не делай мне мозги, зараза, я прекрасно знаю, что вижу перед собой. Третья стадия, фаза иммунного ответа... Милейшая Мария понемногу сходит с ума, что для меня не такая уж и новость.
Вообще-то, дразнить кого-либо в подобном положении - не самая умная идея. Дразнить явно слетевшую с катушек охотницу, будучи прижатым к полу - занятие еще более деструктивное, но других выходов в сложившейся ситуации видно не было. Или ждать, когда она сама выведет себя из равновесия, накрутив себе до упора и так не сильно устойчивые к наработке на отказ нервы, или выбить ее самостоятельно в надежде, что этим получится воспользоваться.
Ох, женщины.
Желтые глаза сузились, приближаясь к его лицу.
- Кроме того, если б все было так, как ты рассказывала, я бы уже давно наслаждался ощущением от твоих нежных пальчиков, прокладывающих себе путь к моему сердцу... Буквально, и отнюдь не через желудок.
- Ну уж нет! - пальчик свободной руки покачался туда-сюда в шутливом жесте. - Она бы этого мне не простила. Для нее важно сделать все самой. Ох, эти ваши запутанные ритуалы... Да, я тоже думаю: могла бы просто снести тебе голову еще вечером, и дело с концом. Или, может, ты и сейчас ей так дорог, что она никак не может набраться смелости и решиться?
Бледное лицо изобразило минутную задумчивость.
- И этого я тоже не понимаю. Но так, наверное, будет даже интереснее... Столько драмы, столько страданий! Главное, чтобы она после этого не убилась от отчаяния.
- Это было бы не в ее стиле. - отдышавшись, заметил охотник, когда твердая ладонь вновь открыла ему доступ кислорода. - Да и все, что я сейчас прослушал тоже. Прошло очень много лет. На самом деле, она уже давно забыла и меня, и связанные со мной события, и если бы не вызванное синдромом временное помешательство, так бы и оставалось. Просыпайся, Мария, скоро тебе полегчает.
В ответ раздалось низкое и неприятное шипение.
Эти слова, при всей своей безобидности, не просто коробили ее за живое, а прямо-таки растравляли и так нездоровый ум и неустойчивую психику.
Именно это мне и нужно. Пока она сдерживается, чтобы не засунуть мне пальцы в глазницы по самый локоть, я могу продолжать... Потихоньку сгибать колено. Хорошо, что ты не села на меня чуть пониже...
- Ладно, в любом случае - он демонстративно вяло пошевелил рукой. - Хочешь-то ты от меня чего? Чтобы кого-то прибить, не стоило городить столько сложностей. Чтобы поговорить - тоже... В чем цель?
На ее лице сквозь выражение отвращения и ненависти проступает новая эмоция. Неуверенность. Колебание. Опаска.
Она и впрямь не знает. Она действительно не знает, что должна сейчас делать.
И это прекрасно.
Ну, разумеется, это все еще абсолютно невыгодное для меня положение, но самое лучшее из того, что я могу себе обеспечить. Да и когда это я бывал избалован преимуществом?
Руки расслабленно лежат вдоль тела. Колено согнуто, стопа упирается в пол. Лицо противника в дециметре от его собственного. Можно начинать.
Мария медленно открывает рот.

[1]. Выслушать.
[2]. Напасть.
а). Ударить лбом в лицо, постараться завладеть инициативой при помощи рук. Даже если психоз и делает ее сильнее, она все еще как минимум гораздо легче.
б). Использовать опорную ногу, постараться освободиться одним рывком, пока она держит одну руку на рту, а вторую не использует никак.
[3]. Вывести ее окончательно. Шизики - люди с нестойкими моральными установками и скачущей мотивацией. Если она сейчас не может понять, хочет она развить конфликт или нет, то что будет, если загрузить ей мозги до щелчка?

Че сказать-то хотел... А, ну да. Ну а вообще, как дела? ©

1. Хрена разметка поехала, я за долгие годы, наверное, столько раз с отступами не лажал. Ну а что поделать, с телефона набирать - это не штаны в носки заправить
2. И картинки вообще рандомные крепить пришлось, позор какой-то. Во времена рпг про тоходевок у меня были многогиговые паки на все темы, а тут... Одно слово - УВЫ.
3. Ну да, ниче так перерыв вышел. Что поделать, я был, скажем, занят.

Отсюда пункты:
3.1 - нет, я не рассчитываю, что хоть кто-то из полутора анонимусов, которые читали начало, до сих пор тут сидят и ждут, я самовлюбленный тип, но не настолько.
3.2 - нет, я не надеюсь, что хоть кому-то в 2025м AD вперлось читать триумфальное возрождение какого-то ноунейма.
4. "- а нахрена ж тогда ты сюда теперь простыню выдавил?" - две причины. Во-первых, разумеется, потому что я могу. Я тем же и начало оной мотивировал... кажется. Во-вторых, у меня мания, я ненавижу оставлять недоделанные дела.
5. Было бы опрометчиво с моей стороны после такого давать какие-либо прогнозы и обещания, но теперь у меня вновь появилось свое собственное свободное время и электронно-вычислительное устройство. Продолжу потихоньку заниматься интеллектуальным самоудовлетворением, что уж нет? Поскольку (см. п. 3) игроков тут не предвидится, это даже не шутка.
Всем добра.

П.С. Как я все-таки рад, что эта борда до сих пор жива.

>>5378473
Ох, ничего себе, какой тред возродился.

> 3.1 - нет, я не рассчитываю, что хоть кто-то из полутора анонимусов, которые читали начало, до сих пор тут сидят и ждут

Ну, как минимум один такой тут есть.

> Ну а вообще, как дела? ©

Ну а у тебя-то самого как дела? Рад твоему появлению.

>>5378472
[2б] выглядит логичным. Но было бы неплохо получить больше информации, так что можно рискнуть и выбрать [1], потом, возможно, вырулить на [3], если алтер-эго начнёт становиться совсем агрессивным.

>>5378561

> как минимум один такой тут есть.

Честно скажу, меня и в ИРЛ никто три года не ждал. Как-то даже и приятно.

> Ну а у тебя-то самого как дела? Рад твоему появлению.

Да как тебе ответить? Живой, и даже практически здоровый. Не на что пожаловаться.

> [2б] выглядит логичным.
> можно рискнуть и выбрать [1]
> вырулить на [3]

Так бы и говорил: "все и сразу", лол.

Не, не всё сразу. [1] с возможным [3], немедленную атаку исключаем.

ОХОТА ВСЛЕПУЮ

Недостатки редкого таланта

Рот ее открывался медленно, словно при ускоренной съемке. Это не было каким-то эффектом, она банально пыталась подобрать слова. Или оттянуть момент, когда ей придётся заговорить, или просто демонстрировала ряд ровных зубов - кой черт, они же почти ровесники, почему у нее все зубы целы и здоровы, у них там, среди отщепенцев, где-то затесался бывший стоматолог с бормашинкой?
Столь же медленно охотник слегка расслабил уже согнувшуюся до нужного положения ногу и для проверки немного нажал ей в пол. Искусственная стопа именно сейчас действовала безукоризненно, сустав не выказывал никакого сопротивления, будто в бочке с маслом стоял.
- Даже и не знаю, что бы мне выбрать для начала. Может, я хотела поболтать сама? Немного оттоптаться на твоем чувстве собственного достоинства? Предупредить о чем-то? - влажный язычок быстро облизнул бледные губы. - Так сложно принимать решение, когда нужно учитывать интересы сразу трех человек. Мне нужно одновременно уязвить тебя, не повредить ей, и не забыть о собственном удовлетворении от процесса... И так легко сболтнуть лишнего!
С видом, преисполненным важности, она окончательно убрала от лежащего под ней человека обе руки и скрестила их на груди, выпрямившись и слегка откинувшись назад.
С учётом того, что она до сих пор ходила безо всякой одежды выше пояса, вид выходил крайне интригующий, хотя его немного портило окончательно замершее пятно заражения на одном боку - и она явно это осознавала и наслаждалась.
- Давай все понемножку, мой дорогой, и не стесняйся останавливать меня, если я начну говорить слишком много, ага?
- Давай. - охотник не стал отзеркаливать ее позу, оставив руки лежать на прежнем месте. Беспечность собеседницы его настораживала и сбивала с толку. - И что предполагается в части, где мы должны поболтать? Обсудить, как у нас дела? Пообмениваться банальностями и мнениями? Может, ты с меня встанешь, я бы чайку заварил... Если он тут у тебя, конечно, есть.
Лицо у нее помрачнело. Ей явно не нравилось, когда все настойчивые подчеркивания существования отдельных личностей так походя игнорировали, упорно отстаивая версию о том, что есть только Мария, находящаяся в несколько помраченном состоянии, но на этот раз она сдержалась и не ответила.
- Иногда ты бываешь невыносимо скучен, Сережа. - резюмировала она. - Не понимаю, как она вообще ухитрилась с тобой прожить хотя бы пару лет, но думаю, что для вас в целом даже хорошо, что вы разбежались из-за обстоятельств непреодолимой силы. Не случись этого, вы бы, наверное, всю жизнь друг дружке испортили.
На этот раз настала очередь охотника сжать зубы и задавить желание ответить что-нибудь непечатное. Что ж, один - один.
- Что ж, раз ты такой бука, ничего я тебе не скажу. Ничего из того, что ты бы хотел узнать и услышать, конечно же. И хорошо, а то бы я сейчас увлеклась и растрепала тебе все секреты своей лучшей подружки, вот было бы некрасиво, да? - она лучезарно улыбнулась и откинулась назад, опираясь об его выставленное вверх колено. - Ммм... Но всё-таки, наверное, надо что-нибудь оставить и на прощание, да? Кто знает, как скоро мы сможем с тобой встретиться!
С совершенно неадекватной скоростью и неизменной грацией она перекинула правую ногу вперед и воткнула ее под подбородок своего визави, нажав так, что трахея едва не хрустнула, а доступ воздуха моментально прекратился. В глазах потемнело, и Сергей рефлекторно вскинул руки, за которые она тут же схватилась, натягивая их на себя и только усилив нажим.
- Что же это будет? - прошептала она, вглядываясь в краснеющие глаза. - Затянутое кислородное голодание? Выбитая челюсть? Или и вовсе сломанный шейный отдел позвоночника? Ах, как она, должно быть, будет плакать, когда проснется и увидит тебя со сломанной шеей! Как она будет проклинать плоды дел рук своих!
Нажим усилился, и голова начала запрокидываться назад, производя неприятный хруст.
А в следующие секунды произошло сразу множество событий.
С оглушительно прозвучавшим в тишине лязгом повернулась ручка и открылся замок.
Вызванный перепадом давления ветерок приятной прохладой пронесся по машине.
Дверь распахнулась, и светомаскировка тут же отключила все лампы, оставив только дежурный огонек в колпаке над входом, а на пороге возникла чья-то фигура.
Охотница моментально среагировала, разжав пальцы и подскакивая вверх, чтобы повернуться к пришельцу.
А Сергей, едва не отключаясь, наконец поднял ногу и с завидной точностью нанес удар, со всей силы зарядив давней подруге железной пяткой прямиком в солнечное сплетение, отчего ее тело согнулось и отлетело назад, где потеряло точку опоры, чувствительно приложилось головой в стену да так и осталось лежать верхней частью туловища на диване, откуда и вставало, вновь без сознания.
После чего наконец позволил себе надсадно раскашляться и непечатно выразиться. Тень в дверях скромно стояла, опустив голову и не выказывая никаких враждебных намерений.
- Зайди и захлопни дверь. - наконец сумел протолкнуть через нещадно болящее горло мужчина. - Темно, как у негра в... Хижине.
Фигурка с готовностью повиновалась, и еще до того, как защелка вновь позволила лампочкам под потолком загореться, в неверном отблеске аварийного светильника он узнал своего случайного спасителя.
Мальчик Коля, юное дарование. Художник, пророк и гиперсенсорик.
Вот уж точно, кого тут не хватало для полного набора.

...Снаружи закапал мелкий, противный дождик, и капельки воды, в которых наверняка можно было разглядеть мутно-черные прожилки, потихоньку барабанили по броне над головой.
Чай был неизвестной породы, зеленый, но с мятой и каким-то еловым привкусом, он отчетливо отдавал горечью и Марией.
Одна из лампочек под потолком периодически помаргивала с еле слышными щелчками - и это раздражало больше всего.
Николашка сидел, по-прежнему скромно потупив нос к железной кружке и продолжал хранить молчание, вновь уложенная и накрытая от греха подальше охотница все еще не подавала признаков жизни, а Сергей сверлил обоих взглядом, стараясь не выдавать лицом мучавших его усталости и мигрени.
Первым долгом, внушал он себе, нужно разложить ситуацию по полочкам и выработать на каждую из насущных проблем комплекс мер. Структурирование задач всегда помогало ему вернуть спокойствие и придушить нарастающую панику. Никакое дело не будет слишком большим, если разбить его на части и забить хрен... В смысле, заниматься ими последовательно. Итак, что имеется на данный момент? Черт, сейчас бы хоть какую-нибудь бумажку... Память и концентрация уже становятся ни к черту. Ладно, погнали.
Как и следовало ожидать, никакуще спланированная охота была провалена. Ни одной задачи они не выполнили, все три жертвы не были спасены, и черт вообще знает, что с ними происходит теперь, когда гигантская установка, питающая недоношенного Сироту была... Кстати, что с ней? Вряд ли ее можно считать уничтоженной, но раз упырь родился до срока, можно думать, что обратно в матку он не залезет. Что по этому поводу предпримет сила, движущая тварями прорыва, кстати? Начнет выращивать нового? А что сделается со старым, его просто оставят умирать, или пустят на корм?
Далее, сам Сирота. Печально признавать, но для насильно выброшенного плода он был достаточно бодрым. Сколько раз в него успели попасть? Нет, его, конечно, определенно покорежило, но от нескольких выстрелов из карабина любое живое существо чувствовало бы себя малость неприятно. Увы, хотелось бы верить, что после вспышки активности он заполз куда-нибудь и сдох от ран, но позволить себе такой оптимизм нельзя. Значит, и тут неизвестность.
И, наконец, самое туманное во всем этом мутном деле. Прорыв.
Мария утверждала, что всю аккумулированную мощь явление никак не использовало, единичные твари, оставшиеся в окрестностях, скорее были сбросом излишков. Можно ли считать, что зародыш должен был стать единственным ее вместилищем? Почему после того, как его вызревание было так грубо нарушено, не последовало немедленной катастрофической реакции? Толпа ходячих гнилушек была скорее рефлекторной защитой родильной установки, если бы пробой открылся во всю мощь, весь окрестный лес моментально превратился бы в шевелящееся нечто, противоречащее законам физики и биологии. Очевидно, что-то не дает этому случиться?
Тьфу, подумал он с разочарованием. Такие размышления - отличный путь в компанию к Синице и ее коллегам. Начнешь наделять явление какой-то волей, и сам не заметишь, как придумаешь ему характер, цели, и начнешь одушевлять. А там и до поклонения недалеко... Прорыв - это не более чем стихия, явление, природный катаклизм - напомнил он себе. Когда лесной пожар проходит мимо тебя, ты не начинаешь думать, что он пощадил твою жизнь нарочно, имея какую-то цель. Разница между пожаром и прорывом только лишь в том, что первый является стихией нашего мира, а второй - другого, абсолютно нашему чужеродного, оттого законы его формирования нормальным умом трудноуловимы. Все, точка.
Так, вводная часть окончена. Дальше... Дальше - мда. Дальше нужно думать, что можно сделать по каждому пункту.

>>5380165
Охотник хлебнул слегка приостывший чай из кружки и сморщился: горячая жидкость заставила зуб заныть.
Из ресурсов следует выделить наиболее подготовленный и мотивированный личный состав. В частности - его самого, пребывающую в отключке подругу и десятилетнего пацана напротив... Ладно, вот с этого и начнем. Разведка и планирование. Соваться наружу сейчас было бы окончательно глупо, так что начнем с допроса.
Выдохнув, мужчина слегка - насколько позволяли ноющие спина и шея - откинулся назад и посмотрел на части лица сидящего напротив мальчугана, не скрытые длинными волосами. Зверски хотелось закурить, но как назло все свои запасы он, кажется, оставил в шинели. А, ладно...
- Начнем с простого. - менторским тоном заговорил он, с неудовольствием отмечая, что придать своему голосу покровительственный или напротив угрожающий оттенок пока что вне его сил, и выходит только шипеть раздраженным горлом. - С одной стороны, я, разумеется, благодарен тебе за крайне своевременное вмешательство, но с другой меня крайне занимает вопрос: каким вообще образом ты узнал, куда, когда и как нужно идти? Сомнительно, чтобы она лично навестила тебя чтобы поведать, где расположила свою технику.
- Мы ни разу не встречались с ней лично. - утвердительно кивнул головой паренек, отчего его волосы качнулись еще ниже. - Хотя я вам это уже говорил, да? А узнал... Ну, это...
Он безрадостно засмеялся, оборвал себя, смутился, и снова уткнулся в кружку.
- Вы ж мне все равно не поверите.
Скептически поглядев поверх кружки, Сергей сложил руки на столе.
- Во-первых, это ты мне говорил совершенно точно, и я пока что не проявлял к тебе излишнего скепсиса. А во вторых, будь любезен, смотри мне в глаза, пока мы разговариваем.
Обреченно-медлительно Колька поднял на него свой взгляд. Глаза у него с последней встречи сильно покраснели.
- Хорошо. - так же неторопливо, но еще тише, прошелестел он. - Говорю. Раньше я как-то мог смириться с происходящим, и когда я рисовал, это происходило почти без меня, достаточно было просто взять уголь в руку и не задумываться сильно. Теперь, когда вы оба здесь, я снова начал видеть сны.
- Раньше не видел? - автоматически уточнил охотник. Он понял, что его настораживало: манера речи. Дети так не разговаривают, даже очень умные и пережившие гибель своей деревни, но если при первой встрече это не так бросалось в глаза, то сейчас создавалось впечатление, что мальчик вызубрил наизусть текст, который написал ему кто-то взрослый. Взрослый... И не очень здоровый.
- С тех пор как здесь поселился - нет. Не мог видеть... Или же нет, мог не видеть.
В какой-то отвлеченной от реальности части мыслительного процесса пронеслась думка о том, что зверски ноющая голова начинает играть совершенно запредельными оттенками боли, и это чувство нарастает слишком быстро. В глазах продолжали плавать мушки, разросшиеся до размеров хорошо откормленных шмелей, и вроде бы хотелось протереть зудящие глазницы, но одновременно было неприятно их лишний раз тревожить. В руках появилась противная слабость, как всегда от накопившейся усталости.
- ...а может быть, я сплю именно сейчас, и на самом деле расскажу вам, когда проснусь? Осень, весна. Много раз я это слышал, не надо мне лезть, не надо смотреть, но может, это все было именно ради этого случая? Если мне неизвестно, когда должно быть произнесено слово - значит, я должен говорить не переставая, чтобы не пропустить тот самый момент?
Боль превращалась в молчаливое, пустое отупение, по одному отключающее чувства. Голос говорящего превратился в сливающийся бубнеж, а тот - в белый шум. Пару секунд Сергей пытался удивиться тому, что смотрит на пацана, чей рот уже не артикулирует слогов, а открывается все шире, обвисая нижней челюстью, пока из горла продолжает доноситься одинаковое реликтовое шипение, из которого все равно вливаются, вползают в подсознание слова, слова...
- Она пахла осенью, любила его, ненавидела этот запах, прелая трава, мокрая листва, сырая земля. Умирает, умирает, не может до конца, ни замереть, ни заснуть. Ждала, выжидала, накапливала в себе, так много гнили, так много листьев, все из мутной воды, как лужа, как небо, теперь больно смотреть, но не отвернуться, носила в себе, примирялась, воспротивилась, притворялась. Как больно! Как же больно ей не чувствовать боли, повисла посередине, нет ни наказания, ни благословения, только осень, и земля, и темнота, и вечный дождь с двух сторон окна!
Лампочки под потолком уже не разгоняли темноты, их мерцание скорее призывало ее, вытаскивало из запыленных углов вокруг. Быстрое, протяжное, щелкающее мерцание удивительно гармонировало с...
Мальчишка больше не притворялся, что это он говорит, он слушал так же. Передняя часть его лица сползла вниз и шлепнулась на стол, запачкав стакан, носоглотка с влажным чавком провалилась внутрь, оставив посередине головы красно-черный туннель. Длинные волосы извивались клубком кишечных аскарид, пытаясь заползти туда, но их не пускали собственные корни, и эти попытки выглядели так жалко...
- Забыли! Все забыли, сбежали, похоронили, каждый тащил свой грех, но все равно пришли сюда! Кривой дорожкой, подземной речкой, бежали-бежали, но в своих ногах запутались, а здесь давно ждало, дождалось и появилось, не человечьим путем, но как же с вами иначе, когда человечьи вам пути давно заказаны, нежданно, негаданно, не на счастье, не на беду, в укор и на постыдство, и теперь не знают, что делать, как быть!
Они все еще сидели напротив, одновременно сливаясь, словно два подтаявших куска масла, или сплетаясь, как волокна мышцы и проволоки троса. Кто-то из них говорил, но понять, кто именно, было решительно невозможно.
А потом в ухе у охотника что-то оглушительно хлопнуло, и он внезапно обнаружил себя - в какой уж раз за последнее время - сидящим на полу и потирающим правую сторону головы.
В метре от него в похожей позе с абсолютно ошалелым лицом, возвращающим себе хоть какие-то признаки осмысленности, сидел Коля, и на правой щеке у него потихоньку начинали очерчиваться контуры красного отпечатка ладони.
- Дегенеративные кретины. - ласково пропела стоящая между ними и потирающая ладонь Мария. - И в основном это относится к тебе, Лис. Ты хоть сейчас-то понял, что произошло?
- Дорогая, это не то, о чем ты подумала. - мрачно прохрипел тот в ответ, поднимаясь на ноги и старательно пряча лицо в тени. В принципе, можно было бы сказать, что краснеет его лицо от молодецкой оплеухи, но ему бы не поверили, ибо позорище и впрямь было умопомрачительное. - На самом деле я люблю только тебя и никому больше не позволяю трахать себе мозги.
- О, ну раз так, то это скорее было изнасилование, конечно же. Правда, оно как из анекдота про лягушку - с твоей лучшей частью вступило в недобровольный противоестественный контакт нечто с силой воли эквивалентной младенцу... Уверен, что хочешь оставить это в качестве финальной версии?
Тщательно смерив охотницу с ног до головы тяжелым взглядом - благо она уже успела наконец натянуть верхнюю одежду, и взгляду ничего не препятствовало - Сергей сделал сразу несколько вещей, на которые его уже давно так и подмывало.
Натянул на плечи бушлат, в нескольких ёмких многоэтажных выражениях высказал все, что он думает по поводу этой ситуации и вышел наружу, с чувством хлопнув металлической дверью, остывать и приходить в себя.

С присущей ей тактичностью, девушка дала ему где-то полминуты на реализацию первой части программы, прежде чем медленно спустилась сзади по приставной лесенке.
Прежде чем он успел сказать что-нибудь, о чем бы впоследствии, вероятно, пожалел, она с еле слышным вздохом встала вровень и ткнула в его сторону открытую пачку.
- Не знал, что ты еще и куришь. - съязвил-таки он, наконец выдыхая в лунный свет струю дыма.
- Это было бы не самым вредным для здоровья моим занятием. - заметила она, глядя в ту же сторону. - Интересный эффект, не находишь? Меня оно достало, когда я отключилась после уколов, тебя - стоило тебе клюнуть носом от усталости. Судя по твоему лицу... Я бы не очень хотела знать, что именно ты видел.
- А пацан? - почему-то спросил он, все еще мысленно не отделавшись от пережитого.
Мария искоса посмотрела на него, не поворачивая головы.
- Гиперсенсорик. - повторила она раздельно, для верности начертив в воздухе перевернутую букву "А". - Вообще не буду удивлена, если на самом деле его рисунки были защитной реакцией, и без них он бы любовался на что-то подобное каждую ночь. Или каждую минуту жизни. Если он это видел там, в деревне, при нормальном фоне - то, во имя бездны, что ж ему здесь является? Что он видит своими стеклянными глазками? Я почти сразу заметила, что он старается смотреть в одну точку, чтобы снизить активность периферийного зрения. И, чтоб меня...
Нахмурившись, она ловко выхватила сигаретку из пальцев замершего мужчины, резко затянулась и щелчком отправила окурок в лужу.
- Что могло его заставить пройти через такое, добираясь до нас?
- Я... - краснота снова бросилась ему в лицо. - Хотел его расспросить. Пока меня не выключило.
Глубоко вздохнув, Мария поколебалась мгновение, а затем порывисто обняла, тут же отстранившись.
- Не надо только себя винить, из нас ты продержался дольше, и сделал все самое полезное. Собственно , если б не ты, я была бы мертва уже трижды за ночь... А устать может любой. Даже я, как видишь.
Она нервно рассмеялась и повернулась обратно к двери.
- Ночь уже идет на убыль, нам надо что-то предпринимать. Если судить по нашей реакции, концентрация алеф-частиц здесь не то что не упала, а только продолжает возрастать, долго сидеть на месте небезопасно. Давай так: я постараюсь быть ласковой и расспрошу паренька, а ты пока посиди в тишине и подумай над следующим нашим шагом. Идет?

[1]. Да нормальный план, наверняка десятилетний мальчик будет гораздо откровеннее с приятной глазу тётей, у которой под курткой ничего нет, чем с мрачным мужиком под полтос. Пока они там болтают под чаёк, можно и вздремнуть.
[2]. Было бы очень странно всего один ход начать доверять напарнице, которая за полчаса игрового времени уже наделала столько подозрительного, что можно еще один сезон гатарей снять.
а). Сажаем до неприличия услужливую мадам обратно на диванчик, связывать, так и быть, не станем. Расспрашиваем сами, на этот раз не во сне.
б). За неимением второго сидения, встанем у него за спиной, так проще в хорошего и плохого копа играть. Роли очевидны, начинаем допрос вдвоем.
[3]. У всех в округе совсем крыша вскипела? Какие расспросы? Какие дети? Что вы несёте, в десяти минутах бега недобитый гуманоид, вокруг фонит так, что все по очереди дивные приходы ловят, а вы говорить собрались? Движок заводи и валим из этого болота, в кабине можете поговорить!

>>5380166
С учётом глюков у всех и не очень хорошего состояния обоих бойцов, предлагаю [3]. Можно сесть за руль, дать Марии разговорить пацана и послушать, при необходимости вмешаться.
Отъехать куда-то в относительно безопасное место, передохнуть, перегруппироваться и решать, что делать с охотой дальше.

>>5380207
Ну к слову, у мотолыги впереди только два седла, там втроем не шибко удобно.
Хотя придирка конечно из пальца, модификаций мтлб столько, что все не перечтёшь, кто знает на чем она там рассекает.
Да никто и не говорит, что это именно она, мало ли в мире гусеничных тягачей.
Короче, придирка не получилась

>>5380239
А зачем втроём сидеть впереди? Мария и Коля могут и в салоне посидеть, водитель услышит.

>>5380241
Очевидный ответ на логичный вопрос: чтобы держать пока что единственного женского персонажа с внятно описанной внешностью на коленях, пока второй номер пытается выдать очередную порцию откровений не через рисунки

Надеялся, что мне больше никогда в жизни не придется ездить в УРАЛЕ. Жызнь в очередной раз показала мне, кто предполагает, а кто располагает. Вернулся с полным букетом флешбеков воспоминаний и жутко болящей спиной.
Тщательно раздумываю, как убрать к хренам из повествования армейские машины и мягко заменить их на какие-нибудь, хз, газельки, а лучше форды боксеры.

ОХОТА ВСЛЕПУЮ

Оттолкнись от дна

В целом, при всем параноидальном недоверии, не было никаких особых причин не соглашаться с ее вариантом плана, ибо даже несмотря на то, что вездеход Марии был немного просторнее привычного охотнику кунга, спрятаться там все равно было некуда, так что какие б сокровенные тайны она не выведала у пацана, или какие б жуткие вещи ему не нашептала - сидя в паре метров от них не услышать было бы ну просто физически нереально. Огромного желания тут же на месте затевать вторую попытку подойти к расспросам лично он не испытывал тоже, за что не чувствовал ровно никакого раскаяния. Сам еще не успел нормально отойти, а снова ребенка мучать - как-то даже и непедагогично, наверное. Хотя, наверное, в нынешних условиях дети просто обязаны взрослеть быстрее, а этот особенно, ведь так?

Этого Сергей тоже в точности не знал. Своих детей у него никогда не было, а чужие его обычно побаивались.

В итоге корректировка намерений произошла откуда не ждали. Не успела охотница подойти к дверце и взяться за ручку, а он - шагнуть следом, как откуда-то справа по их направлению начала происходить чертовщина. Сначала до них донесся звук - вопль, судя по громкости и надрыву, изданный собакой размером с пятиэтажку, которой то ли с размаху прищемили хвост, то ли на доходчивом наречии объяснили, кто такой добрый дядя в халате, зачем ему эти кривые ножнички и по какой причине он только что протирал связанному Бобику бубенцы смоченной в спирте ваткой.

Следом за звуком накатило... Что-то не вполне физически-материальное, но донельзя ощутимое. Сам охотник ощутил это как видимость мощного порыва ветра, насквозь пропитанного непереносимой вонью огромного сибиреязвенного скотомогильника, который внезапно вскрылся по весне и попал под пару недель яркого солнышка. Чувство было настолько навязчивым, что казалось, будто в носоглотке застряли нестерпимо пахнущие клочки расползающейся плоти, вызывающие одновременно рвотный рефлекс и лютое желание расчихаться.

Мария, судя по тому, как ее дернуло, повело вперед и скрючило, держась одной рукой за ручку, получила просто очередной приступ боли, вызванной реакцией ее зараженной части.

- Есть предложение, которое поразит всех своей новизной и актуальностью. - старательно дыша через рот и подхватывая напарницу, выдавил из себя охотник. - Разговоры разговаривать можно и в более гламурных местах, а сейчас нам явно нужно жать по тапкам из этой сраной ямы. Андерстенд?

- Яволь. - выдохнула девушка, пока ее нежно пропихивали под защиту бронированного корпуса. - Сейчас, ещё секунду, мне надо прийти в себя... И покатим отсюда, благо предпусковое я не выключаю, греть не надо.

- Можешь полежать пару минут. - предложил Сергей, добираясь до очень кстати имеющегося прохода из бывшего десантного отсека к передним сидениям. - Я поведу.

Проход располагался справа, так что присев на кресло, собеседница как бы невзначай перегородила путь дальше.

- Серёжа, я не сомневаюсь в твоих талантах, знаниях и ловких руках, тем более что все перечисленное я пробовала на себе. - она подняла голову и с ангельской кротостью посмотрела на него совершенно ясными глазами. - Но тебя, водителя грузовика, я к своей машине в жизни не подпущу, даже если сама помирать буду, и это не обсуждается. А теперь, будь так любезен, подай мне руку, затем перетащи сюда нашего подопечного. А затем - присядь сам и пристегнись.

С этими словами она коротко выдохнула, оперлась левой рукой о протянутую ей ладонь, и ловко перебросила себя через разделитель на водительское место. С нарастающей неловкостью мужчина посмотрел на рычажное управление под ее руками, признался - разумеется, про себя - что сладить с ним с первой попытки ему было бы как минимум сложновато - и отправился обратно в салон, слушая быстрые щелчки переключателей и звук загудевшего насоса.

На выраженное жестами предложение переместиться Коля быстро кивнул, и на удивление шустро зашевелил ногами в нужную сторону, где без посторонней помощи накинул на себя ремень и уселся, чинно сложив руки на коленках.

Охотнику оставалось только занять край спального места и покрепче ухватиться рукой за ручку на стене.

Тонкие пальчики аккуратно вытянули круглую рукоятку, и в узком смотровом окне вспыхнули видимые в грязном воздухе лучи прожекторов, осветившие чахлые деревца и мокрую землю впереди.

- Башню бы сюда... С пулеметом. А лучше с пушкой в двадцаточку. Эх, вот бы потеха пошла... - мечтательно протянул Сергей, отвлеченно разглядывая пейзаж за окном.

- Предлагали и с башней, не взяла. - отозвалась со своего места охотница, проверяя баки и запуская движок. - Старая мтлб, отсек никакущий, минимальные удобства. Кроме того, вся эта радость весит под три лишних тонны, оно мне надо? Я уж не говорю, какая бесполезная нагрузка на силовую, мне совершенно не улыбается каждые три года ремонтироваться. Запчасти тяжелые, а я, вообще-то, хрупкая девочка...

- Зато как дали бы по той хибаре, там бы все само рассыпалось.

- Ну, тогда в следующий раз привози с собой пушку на прицепе. Или хоть миномет в кунг закинь. - не без яда в голосе отметила она. - И сверху еще пожарную лестницу прикрутить не забудь, чтоб лазить к этой дряни наверх, когда домик обвалится, ага?

- Синица, я просто пошутил. - поднял одну свободную руку мужчина. - Да и не осталось у нас уже пушек лет десять как...

- А то помнишь еще - не унималась та, с усилием втыкая основную передачу и перехватываясь за рычаги - Того парня, который на бардаке ездил? Что он там себе воткнул?

- АГС. - Сергей явно мрачнел. - Ты можешь не перегибать?

- Да, конечно. - легкомысленно махнула она головой, добавляя оборотов, и вездеход мягко пришел в движение, покатившись прямиком в болото. - Просто это и моя любимая тема тоже, а ты так на нее наступил... Кстати, у меня ведь день рождения скоро, подаришь мне КСВК? Я точно знаю, они у вас должны остаться, а я давно себе такую хочу, мне как раз по размеру будет. И не так сильно лягается при выстреле...

- Нет. Все равно я не помню, когда он у тебя.

- Врешь ты все. - Мария повернулась, послав ему лучезарную улыбку. А затем повернулась к застывшему на своем сидении мальчику и доверительно добавила - Ведь подарит же, с него станется. Я его знаю.

Мотор взревел чуть сильнее, пока бронированная машина принялась подниматься из естественного углубления, и водительница тут же, выругавшись, ухватилась за рычаг. Впрочем, на удивление, в кабине было и вполовину не так громко, как ожидалось - откуда бы не выкопали это архаичное чудовище, у него либо стоял неродной движок, либо кто-то заморочился неплохой шумоизоляцией, так что при разговоре даже не приходилось наклоняться и орать друг другу в уши.

- А когда мы только встретились - совладав с управлением и выехав на ровную поверхность, снова повернулась к Коле неугомонная синица - Он катал меня на старом урале. Ну, в том смысле, что он и сам на нем ездил, пока этот крокодил еще был жив, но меня возил с нескрываемой гордостью.

Она хихикнула и зафиксировала рычаги.

- Старый-старый урал! Еще с ЯМЗшным движком! Представляешь, объем двенадцать литров! - она явно отошла от пережитого, и теперь вовсю старалась отвлечься, не молча ни секунды, и потому довольно успешно пародировала несчастного охотника, который слушал ее с выражением безграничного терпения на лице. - Честное слово, ощущение было такое, словно он невероятно гордится этим прожорливым динозавром, и пребывает в полной уверенности, что меня его увлечённость сразит наповал.

Она вздохнула и, наконец, прикрутила лучезарность своей улыбки.

- Так оно, в общем, и было.

Сергей закатил глаза, хотя казалось, что человеческие зрачки неспособны уйти дальше вверх.

С хрустом сломав очередную порцию молодой поросли, мотолыга вылезла из болот и зарослей на открытое поле, где была развернута курсом в уже бледнеющую луну. Останавливать работу двигателя Мария не стала, только отрегулировала подачу воздуха и включила, наконец, правый отопитель.

- Ну, здесь хотя бы не так сыро, не так воняет, не так темно, не так давит на мозги и не так... Нет, вроде остальное так же. - уловив изменения в ее голосе, охотник вернул себе нормальный вид, и, следом за напарницей повернулся в сторону пацана, образовав, таким образом, с ними треугольник с двумя взрослыми в основании и одним ребенком на вершине. - Теперь можешь спокойно и без спешки рассказать, что у тебя стряслось, и зачем ты пришел.

Если в этом и был расчет на то, что на ласковый подход расспрашиваемый ответит охотнее, то он оказался вполне себе не лишен оснований. Однако, как стало ясно совсем скоро, на такую откровенность она определенно не рассчитывала.

- Я... - заметно путаясь и с видимым трудом подбирая слова, начал Коля - Я вообще-то к вам шел, да. Мне совсем не хотелось, но потом я решил, что так надо.

- Не торопись, не торопись. - подбодрила его охотница. - Мы оба тут, и внимательно слушаем.

Пацан наконец поднял голову и внимательно посмотрел на нее.

И только в этот момент Сергей запоздало понял одну вещь.

Она ему совершенно не нравилась.

>>5391433
- Я имел ввиду к вам... Ну, то есть... К тебе. Вот. - выдавил мальчик из себя, повернувшись лицом к охотнику. Воспитание, заставляющее его вежливо изъясняться со взрослыми, явно мешало нормально доносить свои мысли, и без того запутанные. - Ну, я ж знал, где вас найти, а подождать - так потом поздно будет.

- Ладно, а почему надо-то? - не ставшая заострять внимание на такой избирательности синица снова взяла допрос в свои руки.

Юный гиперсенсорик умоляюще посмотрел на сидящего напротив Сергея. Тот в ответ поднял одну бровь.

- Ну, так будет правильнее. - наконец смог собрать мысль мальчик. - Перед тем, как уйти, надо кому-нибудь рассказать, что будет. У нас главный спит, да и толку ему говорить? Это ж не его касается, а в-вас... Тебя.

- И зачем тебе уходить?

Изначально он хотел спросить "куда", имея ввиду ироничную подоплеку вопроса, но пока рот проговаривал слова, в голове сложилась логическая цепочка, изменившая вопрос... Хотя он уже знал ответ на все его вариации.

Я три года назад тому пришел. Шел, шел, почти неделю, высох весь, как столб...
Я теперь знаю, если слышишь стрекот - значит бежать надо без оглядки!

Зачем, куда... И от чего.

- Затем, что эта деревня обречена, и я не хочу в ней оставаться. - абсолютно спокойно и без малейшей запинки ответил он. - Этой ночью я все увидел сам, даже рисовать ничего не пришлось. То, что вы сделали... То, что она сделает. И что будет дальше.

На несколько секунд установилась полная тишина, нарушаемая только тихим урчанием двигателя и далеким шумом отопителя. С редкими шлепками падали на стекло дождевые капли.

Первой вновь заговорила Мария, и в этот раз в ее холодном голосе не было приятных ноток.

- Принимая во внимание обстоятельства - протянула она - Я вынуждена относиться серьезно к твоим словам. Итак, что же, по твоей версии, здесь произойдет... И, что куда для меня важнее, что произошло?

Важнее. Куда важнее. Синица не отказывалась от своих планов, не раскрывала их, не до конца уверена, какие действия ей надлежит предпринять. Она хочет понять, что именно она сделала не так, в какой момент все пошло не по ее сценарию.

Не могу объяснить эту странную уверенность, но сейчас я точно знаю одно.

Ей нельзя давать этой информации. Нельзя освобождать от оков сомнений.

Иначе она... Что же она сделает?

- А вы спрашиваете про сегодняшнюю ночь - Коля снова упорно не поднимал на нее глаз - Или вообще?

Надо сказать, что он впервые в жизни увидел, как она дернулась, словно кто-то ударил ее по лицу.

- Вы сегодня встретили новый вид твари. Первый в своем роде. Все чудовища, что которые попадали к нам раньше, было просто... Ну, в общем, безмозглые они. Движение есть, смысла нет. А этот - может думать, хоть пока не очень-то и умеет. И все это - он мотнул головой в сторону сидящей прямо, словно проглотив палку, охотницы - по ее воле. Она хотела это сотворить, вот оно и получилось... Ну, конечно, не таким, как она себе представляла.

Помолчав, он сложил руки лодочкой и принялся крутить большими пальцами.

А лампочка накаливания над его головой - единственная из всего освещения - отчего-то начала моргать.

- Желание, раскаяние и неверие. Надежда на чудо - и боязнь его появления. Вы собственными руками сотворили чудовище, и теперь, теперь - когда оно родилось из вас, из ваших чаяний - столь же отчаянно желаете от него отказаться! Как вы думаете - тут он еще раз повернулся к охотнику - по какой причине она назвала его...

Сиротой.

- Подожди-ка, не части. - Сергей поморщился от нарастающего понемногу, словно при погружении под воду, давления в ушах - Какие еще "вы"? Я здесь и суток не пробыл, и с этой пакостью едва познакомился. Ничего не путаешь?

- Я - нет. - пацан смотрел на него стремительно пустеющими глазами, из которых исчезало всякое выражение по мере того, как его речь выравнивалась. - Это вы запутали здесь причины и следствия, вы - вы оба.

Он медленно повернулся к охотнице.

- Гораздо важнее, что произошло, верно? Произошла ошибка. Вы полагали, что для среды трансформации подобраны идеальные катализаторы, из теперь висящих в воздухе людей, да? А оказалось...

- Замолчи. - прошипела не своим голосом Мария.

Свет моргнул еще раз - и снова стал ярким, прекратив мигать. Коля заморгал, с удивлением глядя на выпрямившуюся, сколь позволял потолок, перед ним женщину.
А та смотрела на него, не отрываясь, широко открытыми желтыми глазами.

- Почему же. - спокойно возразил охотник, слегка наклонившись вперед и ненавязчиво держа руку у ворота. - Мы ведь как раз хотели получить побольше информации? Никогда не знаешь, что окажется в итоге полезным... Пусть продолжает.

Взгляд охотницы потух, и она свалилась обратно в кресло.

- Катализатором стала она сама. - тихо закончил мальчик. - Не вся, как эти три образца. Её чувства, эмоции и желания, которые она даже не замечала - привыкла не замечать - оказались мощнее, чем все, что прорыв мог теоретически вытащить из жертв. Простая физика, да? Предмет в разы тяжелее упадёт быстрее лёгкого.

- Вообще-то, нет. - автоматически ответил Сергей, усваивая информацию. - Вот за этим детям нужно в школу ходить... То есть, выходит, что это она - он метнул быстрый взгляд на сжавшуюся в водительском кресле фигурку - во всем виновата? Так что ли?

- Нет. - безапелляционно ответил маленький пророк, с некоторым удивлением глядя на него. - Разве непонятно? Во всем, что с вами происходило и происходит, виноват ТЫ.

Вообще-то, ему хотелось что-то сказать. Как-то ответить, удивиться, показать, что он не согласен. Но он продолжал сидеть, безразлично слушая, и уже догадываясь, что он услышит дальше.

- То, что она делает, происходит из того, какая она есть, ведь так? А то, какой она стала, зависело от того, что с ней произошло. Ну а то, что произошло...

Это только твоя вина.
Ты должна быть мертва.
Ты упала...
Нет. Ты не удержал.

Хлопок ладоней в неприятной тишине моментально привлек их внимание.
Охотница вновь стояла на ногах, и на сей раз, кажется, владела собой.

- Логическая ошибка, причем настолько хрестоматийная, что нужно действительно быть ребенком или совершенно не разбираться в человеческой психологии, чтобы ее совершить. - прохладно сообщила она, глядя на единственное в обозримом пространстве человеческое существо, подходящее под оба критерия. - Не вижу смысла продолжать расспросы, Лис. Гиперсенсорик рожденный с этим даром и все детство лишенный нормальной социализации привык во всем на него полагаться. Сейчас, когда психоэмоциональный фон вокруг накачан так, что у нас от резкого движения мозги из ушей текут, он попросту автоматически черпает из него то, чем мы фоним, и напрочь игнорирует то, чего не понимает. Эта информация нам никак не пригодится, хотя бы потому - она коротко и безрадостно усмехнулась - Что мы и так прекрасно знаем друг о друге практически все, и выслушивание интерпретации известных фактов от десятилетки никак их не изменит.

Она вылезла из кабины, грациозно перешагнув через сжавшегося на кресле Колю, и обернулась, замерев на полпути.

- Не уверена, что и мои слова здесь имеют какое-либо значение - медленно проговорила она, упрямо избегая прямого зрительного контакта - Но тем не менее: его выводы в корне ошибочны. Ты никак не можешь быть полностью виноват в том что произошло... И со мной - в том числе. Я не объект, а субъект, и потому тоже совершаю действия, влияющие на результат. Ты поступил так, как хотел, и я тоже, и к тому, что происходит сейчас, привели не только наши, а еще сотни и тысячи других действий. Я не утешаю тебя и не оправдываю себя, Сергей, просто уточняю: у каждого поступка есть последствия, и очень редко мы можем полностью их предусмотреть, так что же теперь - избрать путь полного бездействия, чтобы исключить возможность ошибки? Но и бездействие иногда приводит к вещам похуже нынешних. Бездействие одного человека привело эту деревню в такое положение и столкнуло нас с тобой. Нет уж, Лис, я выучилась у тебя хотя бы одной вещи - пока можешь, ты должен действовать. Сопротивляться. Так что...

Она все же посмотрела ему в глаза и развела руками.

- Я буду продолжать сопротивляться.

И, словно бы отмечая - или одобряя - ее слова, в тишине снаружи машины раздался одиночный мягкий удар.

Они выскочили наружу практически вместе - Мария, сжимающая не очень уместный в данной ситуации тесак, и охотник, отставший буквально на шаг. Проклятая нога как обычно не одобряла попыток резко вскочить с места и побежать, и потому, выбросив себя из дверцы, он чуть не наткнулся на свою напарницу, застывшую с опущенной рукой и остановившимся взглядом.
Проследив за направлением оного, Сергей поднял глаза и замер сам.
Возле бронированного борта лежал уже знакомый им отвратный на вид кожистый мешок, ранее тянувшийся бесполезным грузом за их главной целью. А на возвышении, в конце поля, на котором они расположились, на фоне тусклой луны...
Стоял Сирота.
Поза у него была не то чтобы какой-то особо угрожающей - ранения, полученные в последней драке, очевидно никуда не делись, да и отрывание лишних частей, похоже, не улучшало самочувствия и тощее, бледное существо до сих пор стояло, болезненно перекосившись на одну сторону, словно придерживая шестипалой рукой себя же от падения.
И уж точно физически невозможно было разглядеть на таком расстоянии какого-то выражения на нечеловеческом, безротом лице.
И тем не менее, охотник готов был поклясться, что теперь, на этот раз, оно смотрит на них с тщательно сформулированной, острой, направленной, смертельной злобой.

Пока что он сам почти ничего не понимает, он даже не мог связать три попавшие в него пули и тебя. Он испытывает только боль и ненависть, но как только он осознает, КОГО он ненавидит, и что с этим делать...

- Я надеялся - просвистел мужчина сквозь зубы - Что они учатся хотя бы немножко помедленнее.

В голове у него отчаянно крутились варианты действий. Сколько метров между ними? Открытое поле, конечно, лучше прямого коридора и драки в упор, кроме того сейчас у него на руках нет почти бесчувственного тела, но и противопоставить, кроме револьвера с четырьмя его выстрелами, ему нечего. Насколько тварь успела оправиться? Как сильно увеличится его скорость? В полумраке тяжело целиться, а луна, висящая за спиной у цели, не очень в этом помогает. Тощий уродец очень проворен, значит, скорее всего не побежит по прямой, а станет прыгать в разные стороны, чтобы сбить его, ведь он уже знает, как работает огнестрельное оружие. Интересно, а оно испытывает страх, или какое-то его подобие, после того как получило несколько ранений? Что будет делать Мария, оставившая внутри дробовик? Стоп, и полно, а ктот сказал, что драться эта глиста будет руками? Он только что швырнул в машину свой мешок, чтобы просто показать свое присутствие... Может, это тоже что-то значит?

>>5391434
Неизвестно, сколько могла бы продолжаться эта немая сцена из вестернов, если бы в итоге ее - совершенно неожиданным образом - не прервало действующее лицо, о котором они уже совершенно позабыли.
В тишине оглушительно щёлкнуло, и на бронемашине засветились курсовые прожекторы, полыхнув так, что на мгновение стало видно каждую травинку. Оба охотника рефлекторно зажмурили глаза, которые немилосердно резало, а когда сумели, протирая, открыть их обратно...
Сирота исчез.
Выматерившись, Сергей ухватился за выступ и запрыгнул на крышу машины, пытаясь выглядеть с высоты белёсый силуэт вдали.
Ничего.
Спрыгнув вниз и поморщившись, он увидел, как мимо него, низко опустив голову, проходит охотница.
Как с силой открывает дверь и тяжело опуская каждую ногу на ступеньку, она заходит внутрь.
И как внутри, апатично глядя в пространство, она проходит к сиденью, где до сих пор лежало скинутое со стола ее оружие.

- Синица. - с большой осторожностьюон положил ладонь ей на плечо, ожидая любой реакции. - Это действительно то, что ты задумала?

Она замерла на миг от его прикосновения, и в тот момент, когда он уже ожидал удара локтем или чего похуже, неожиданно положила свои пальцы поверх его руки.
Пальцы были ощутимо горячими и слегка подрагивали.
В ее молчании было больше слов, чем можно было бы произнести.
Больше слов, чем они смогли бы сказать друг другу.
Ее молчание было практически истерикой.
Каждое неосознанное движение этих тонких пальцев, что когда-то были ему так дороги, говорило за нее так же надёжно, как если бы он, подобно этому парнишке в кабине, научился считывать психоэмоциональный фон и улавливать мысли.
Да. - говорили ему ее пальцы.
Да - кричала ему ладонь, слегка сжимающая его руку. - Да, это именно то, что я намерена сделать, то, что я должна сделать, и то, что я сделаю. Да, я ошиблась в своих планах, и теперь во мне в равных долях смешаны прагматичное желание достичь своей цели и противоестественно-альтруистичное намерение исправить вред, который нанесла моя ошибка. Да, я понимаю, что внутреннее противоречие разрушает мое равновесие и делает меня уязвимой, но остановиться - выше моих сил.
Я знаю - ответила его рука, на секунду переплетая пальцы - Что ты хочешь, чтобы я остановил тебя. В глубине души - хочешь.
Всей собой. - был ответ. - Но я не дам этому случиться.
С трудом, словно поднимая тяжеленный груз, он убрал руку и поднял веки.
А она повернулась и заглянула ему в глаза.

- Я не дам тебе этого сделать. - шепнул охотник в воздух, любуясь этими странными серо-желтыми пятнами на белом, почти не изменившемся за два десятка лет лице. - Только не еще раз.
- Как же я хотела это услышать. - хрипло выдохнула Мария.
И, качнувшись, бросилась вперед, впиваясь в его губы так, словно хотела что-то откусить.
- Я так этого хотела. - оторвавшись, повторила она, с непереносимой болью в глазах глядя на него. - Но ты ведь всегда знал, что теперь для этого... Слишком поздно.
Одним-единственным ударом ладони она швырнула Сергея так, что тот ударился спиной в борт, на секунду потеряв равновесие.
Этого оказалось достаточно, чтобы гибкий силуэт с затянутыми в хвост волосами, мелькнув мимо, выскочил наружу.
Дверь гулко захлопнулась.
И снаружи раздался щелчок еще раз повернувшейся рукоятки.
Грязно выругавшись, охотник схватил ручку двери и дернул, заранее зная, что это означало.
Заперто снаружи.

- Я видел это. - тихо произнес над ухом у сидящего возле стены человека голос Коли. - Именно это. Я... Вы же знаете, что я не договорил, да?
- Догадываюсь. - безрадостно ответил Сергей. - И?
- Может быть - медленно и тщательно подбирая слова, проговорил мальчик - Именно то, что она так отчаянно скрывала, подавляла и старалась... Изменить свои чувства, и стало причиной настолько уродливого результата. Может быть, именно это и погнало ее, сделав такой безрассудной. И если это так...
Он обезоруживающе развел руками.
- То именно это я имел ввиду, говоря о том, что во всем виноваты вы. Это, а не то, как она эти слова поняла.
- Знаешь, пацан? - с гримасой поднявшись на ноги, обратился охотник. - Когда-нибудь, лет через несколько, ты поймешь одну вещь.
Щелкнув шеей, он взял за ствол свой карабин и повесил на одно плечо.
- Чувства женщин - это такая невообразимая и непонятная штука, что ни я, ни ты со своими талантами, в них никогда не разберемся. А уж тварям прорыва, сдуру ума решившим на этих чувствах материализоваться, я могу только искренне посочувствовать. Если когда-нибудь в этом мире появится существо, способное разобраться в причинах, выводах, истоках и последствиях женской ненависти... Наверное, тогда этому миру точно придёт каюк.

Бубня под нос какие-то невнятные ругательства, он обшаривал все доступные взгляду горизонтальные поверхности, пока, наконец, не выпрямился с торжеством во взоре и кривым ключом в руке.
Пара движений обеими руками и поворот освободившейся ручки - и вот за открытой дверью снова манящая прохлада ночного поля.

- Спасибо за рассказ, пацан. - без намека на сарказм в голосе проговорил Сергей. - Но ты был прав в одном. Задерживаться тебе не стоит, а я не могу сейчас о тебе никак позаботиться. Можешь бежать прямо сейчас, как хотел. Можешь оставаться здесь. А у меня... Еще остались дела.

С этими словами он с вернувшейся уверенной грацией человека, знающего, что делает, выпрыгнул наружу, мягко приземлившись на траву.

- Хех. - беззвучно проговорил юный гиперсенсорик, глядя ему вслед. - Хех.
Ненависть, значит.

[1]. Идти в сторону, где в последний раз видели бледного гомункула.
[2]. Потратить время и поискать следы.
[3]. Бежать обратно к лесопилке, как к наиболее очевидному логову и конечной цели.